После недельного перерыва Конституционный суд Грузии возобновил рассмотрение иска депутатов «Грузинской мечты» о запрете пяти оппозиционных партий. Споры с судьями, взаимные обвинения в нарушении процессуальных норм и ходатайства защиты об исследовании доказательств – так началось заседание, на котором суд должен был перейти к этапу вопросов и ответов. Однако обсуждение ходатайств и перепалки между сторонами затянулись настолько, что из почти восьми часов заседания на вопросы осталось лишь около часа.
«Как вы со мной разговариваете?!»
Заседание должно было начаться с вопросов судей к истцам, а затем – к представителям ответчиков. Однако вместо этого стороны сразу вступили в спор.
Представитель «Лело – Сильная Грузия» Леван Самушия потребовал выделить отдельный этап для исследования доказательств с участием обеих сторон. Он предложил представлять материалы непосредственно в зале суда, чтобы защита могла ознакомиться с каждым из них и высказать свои возражения. Это ходатайство поддержали представители остальных оппозиционных партий. Самушия подчеркнул, что речь идет о предусмотренной законом процедуре, которую суд не должен пропускать.
«Когда речь идет о столь серьезном решении, как запрет и ликвидация партий, призываю вас действовать в соответствии с обязательными требованиями закона», – сказал представитель «Лело».
Это требование вызвало спор с председателем Конституционного суда Ревазом Надарая. Наиболее резко на него отреагировал один из лидеров «Коалиции за перемены» Ника Гварамия. Он поставил под сомнение доказательную силу материалов, приложенных к иску в виде интернет-ссылок. По мнению Гварамия, суд также не может ссылаться на заключение парламентской следственной комиссии, которое лежит в основе иска, не изучив факты, изложенные в этом документе.
«Допустим, я хочу исследовать свое интервью. Откуда мне знать, будете ли вы в итоге опираться на это интервью или нет? Как я могу это понять, если не исследую его вместе с вами?» – спросил Гварамия.
Оппозиционер также обвинил суд в нарушении процессуальных норм. По его словам, интернет-ссылки, приложенные к иску, нельзя автоматически считать представленными доказательствами.
«Вы применили инквизиционный принцип с нарушением закона. Все, что вы указали в качестве доказательств, является грубым нарушением закона», – заявил Гварамия.
Председатель суда потребовал уточнить, какое именно нарушение имеет в виду политик. Между ними началась словесная перепалка.
«Вы еще и полагаете, что вам все дозволено, но это не так», – заявил Надарая.
«После этого я заявлю ходатайство о вашем отводе. Как вы со мной разговариваете? Когда вы решили, что имеете право так разговаривать? Я обосновываю ходатайство теми аргументами, которые считаю необходимыми. И очень прошу вас не перебивать меня», – ответил Гварамия.
Представитель партии «За Грузию» Бердия Сичинава также выступил за отдельное исследование доказательств. По его словам, истцы должны представить материалы в письменном виде и указать конкретные факты, на которые собираются ссылаться.
Защита, в свою очередь, должна получить возможность прокомментировать каждый из них.
Судья пленума Эва Гоциридзе усомнилась в такой необходимости. Она пояснила, что суд в любом случае рассмотрит представленные материалы, однако не считает нужным изучать каждый из них по отдельности и в той последовательности, в которой они приложены к иску. Некоторые доказательства, по ее словам, могут вообще не иметь отношения к делу или оказаться недостаточно значимыми. Судья также отметила, что обсуждение материалов «вплетено» в этап вопросов и ответов.
«Разумеется, эти фактические материалы станут предметом обсуждения и рассмотрения. Как суд вообще может принять решение иначе?» – отметила она.
Представители «Грузинской мечты» не согласились с требованиями оппозиции. Арчил Гордуладзе заявил, что Конституционный суд не должен превращать рассмотрение иска в повторное обсуждение заседаний парламентской следственной комиссии. Он также указал на противоречие в позиции оппонентов: сначала представители оппозиции утверждали, что в иске нет доказательств, а теперь говорят, что приложенных материалов так много, что «для их печати понадобились бы грузовики».
«Давайте определимся: к иску приложены доказательства или нет?» – спросил Гордуладзе.
Он также обвинил представителей оппозиции в попытках повлиять на общественное мнение и создать у зрителей искаженное представление о судебном процессе - что им якобы не дают возможность рассмотреть доказательства.
«С моей точки зрения, судебный процесс проходил в спокойной обстановке, однако сторона ответчиков считает, что это для нее невыгодно, и теперь всеми способами пытается внести диссонанс», – сказал представитель истца.
После обсуждения пленум удалился в совещательную комнату. Судьи объявили, что вернутся через полчаса, однако перерыв продлился почти два часа.
В итоге суд частично удовлетворил ходатайство защиты. Сторонам разрешили обсуждать отдельные доказательства, если возникнут сомнения в их допустимости или отношении к делу. Инициировать такое обсуждение сможет как одна из сторон, так и сам суд.
При этом судьи отказались удовлетворить требование о демонстрации в зале всех интернет-ссылок, приложенных к иску. Кроме того, пленум постановил, что отдельно исследовать в ходе основного слушания общеизвестные факты и вступившие в законную силу судебные акты не требуется.
Когда вердикт может вступить в силу?
Следующий спор касался уже не доказательств, а возможных последствий решения Конституционного суда. Лидер «Коалиции за перемены» Ника Гварамия попросил суд заранее определить срок, через который должно вступить в силу возможное решение о запрете партий. Он предложил, чтобы это случилось не раньше, чем через месяц после его оглашения. В частности, речь шла об аннулировании регистрации политических партий и других сопутствующих последствиях.
Гварамия подчеркнул, что это ходатайство носит условный характер. Оно не означает, что сторона защиты признает иск обоснованным или ожидает, что суд его удовлетворит.
«Решение вопроса о запрете и немедленное вступление этого запрета в силу – два разных вопроса. Второе не всегда является обязательным и немедленным следствием первого», – заявил он.
По словам Гварамия, им необходимо знать, когда возможный запрет партий вступит в силу, чтобы сохранить возможность обратиться в Европейский суд по правам человека с просьбой применить правило 39 Регламента ЕСПЧ – механизм «экстренной заморозки». Если человеку или организации грозит серьезный и невосполнимый вред, ЕСПЧ может мгновенно потребовать от государства остановить процесс до того, как он детально разберется в деле.
Гварамия попросил рассмотреть ходатайство до заключительных выступлений сторон, чтобы защита могла учитывать позицию суда в дальнейших аргументах.
Судья Эва Гоциридзе напомнила, что Конституционный суд в некоторых случаях откладывает вступление своих решений в силу, чтобы избежать правового вакуума. Однако, по ее словам, в данном случае защита предлагает использовать отсрочку с другой целью – чтобы ЕСПЧ мог своевременно предписать не исполнять решение. При этом судья усомнилась, что механизм отсрочки, который применяется в делах о признании отдельных правовых норм неконституционными, подходит для разбирательства о запрете политических партий.
Гоциридзе отметила, что принимать решение по столь сложному вопросу непосредственно во время заседания было бы несерьезно. Она предложила вернуться к нему в том случае, если Конституционный суд действительно примет решение о запрете одной из партий.
«Что вы скажете, если мы оставим эти ходатайства без рассмотрения? Ведь несерьезным может оказаться как отказ, так и согласие с ним», – сказала Гоциридзе.
Гварамия возразил, что именно предварительного рассмотрения ходатайства и добивается оппозиция.
«Да, вопрос требует серьезного анализа, но у вас есть девять месяцев, чтобы провести этот анализ», – заявил представитель коалиции.
«Правовой нонсенс»
Представители «Грузинской мечты» выступили против ходатайства защиты. Депутат Георгий Кахиани заявил, что не видит оснований для месячной отсрочки исполнения возможного решения. По его мнению, если суд признает деятельность партии неконституционной, то такое решение должно быть принято с соблюдением принципа соразмерности и всех необходимых правовых стандартов.
«Если Конституционный суд берет на себя столь большую ответственность и, разумеется, приходит к выводу, что партия неконституционна, такое решение будет принято с учетом всех стандартов. И если суд решит, что партия неконституционна, как он может допустить, чтобы она, условно говоря, продолжала функционировать еще один месяц?» – заявил депутат.
По мнению Арчила Гордуладзе, удовлетворение ходатайства означало бы, что суд еще до завершения разбирательства обязуется включить в итоговое решение положение об отсрочке его исполнения.
«До сих пор не было ни одного случая, чтобы сторона обращалась в суд с ходатайством о том, чтобы суд заранее объявил, какое решение он примет в будущем», – заявил Гордуладзе.
Он также утверждал, что удовлетворение такого требования фактически означало бы признание существования вышестоящей инстанции над Конституционным судом.
Гварамия ответил, что гораздо более беспрецедентным является сам иск о запрете сразу пяти политических партий в рамках одного судебного процесса.
«Если и есть что-то, чего не существует в природе и о чем действительно можно сказать, что этого никогда не было, так это запрет пяти разных партий в рамках одного судебного процесса», – заявил он.
В итоге пленум единогласно отклонил ходатайство представителей оппозиции. Председатель Конституционного суда Реваз Надарая объяснил решение так: вопрос об отсрочке исполнения может решаться только при вынесении окончательного решения по делу. Рассматривать его заранее закон не позволяет. Он добавил, что удовлетворение ходатайства на данном этапе стало бы «правовым нонсенсом».
Ответственность партии и государства
Лишь за последний час заседания Конституционный суд перешел непосредственно к вопросам. Первым к представителям «Грузинской мечты» обратился судья Васил Роинишвили. Он попросил объяснить, где проходит граница между ответственностью правящей партии и государства.
Депутат Арчил Гордуладзе подчеркнул, что никогда не приравнивал государство к какой-либо политической партии и считает, что между ними существует четкая граница. Вместе с тем, по его словам, ответственность за решения государства может лежать и на конкретной политической силе. В качестве примера он привел принятие законов.
Если партия разрабатывает законопроект, выносит его на обсуждение, предлагает поправки и благодаря поддержке своих депутатов добивается его принятия, то она также несет ответственность за содержание этого закона.
«Предположим гипотетически, что партия X внесет в Конституцию Грузии положение о допустимости пыток. Если такое положение станет законом, принятым парламентом, то каждый, кто поддержит эту норму, нарушит Европейскую конвенцию по правам человека», – заявил Гордуладзе.
Затем представитель «Грузинской мечты» обратился к практике Европейского суда по правам человека. По его словам, с 1999 года в Страсбургский суд поступило около 300 жалоб, связанных с Грузией. Примерно 80% из них (около 227 дел) касались событий 2004–2012 годов.
Гордуладзе перечислил решения ЕСПЧ, в которых, по его словам, были установлены нарушения права на жизнь, запрета пыток и бесчеловечного обращения, а также права на защиту собственности. Отдельно он упомянул дела о систематических пытках заключенных и случаи, когда представители разных ветвей власти, в том числе президент, препятствовали исполнению судебных решений.
По словам Гордуладзе, в некоторых случаях государство вообще не реагировало на произошедшее. В других - люди, осужденные за пытки и незаконное лишение свободы, получали от бывшего президента ордена Чести.
Эти примеры он привел в поддержку своего главного аргумента: политическая партия должна нести ответственность не только за собственные решения, но и за систему, которую она создает и поддерживает. Если партия не дистанцируется от нарушений, допущенных при ее участии, ответственность, по мнению Гордуладзе, не может ограничиваться непосредственными исполнителями.
Он также подчеркнул, что важно не только то, какие нарушения происходили в прошлом, но и то, как политическая сила относится к ним сегодня.
«Когда и сегодня говорят не просто о том, что имели место нарушения, а отрицают сам факт их существования, не дистанцируются от этих нарушений прав, идут против фактов и утверждают, будто существует какая-то параллельная реальность, это уже другой вопрос», – заявил Гордуладзе.
Рассмотрение иска депутатов «Грузинской мечты» о запрете пяти оппозиционных партий продолжится в Конституционном суде 11 ноября.
Подписывайтесь на нас в соцсетях