В ближайшие месяцы Грузия может практически лишиться оппозиции. Конституционный суд страны назначил на 21–23 октября заседания по делу о запрете пяти оппозиционных партий — всего через несколько дней после принятия иска «Грузинской мечты» к рассмотрению по существу. На фоне ускоренного разбирательства судья Манана Кобахидзе, ранее попросившая о самоотводе, досрочно покинула должность. Оппозиция и эксперты предупреждают: запрет партий существенно ограничит возможность мирной смены власти через выборы.
«Вот это рвение!»
13 октября 2026 года Конституционный суд Грузии принял к рассмотрению по существу иск «Грузинской мечты» о запрете пяти оппозиционных партий. Дело должен рассматривать пленум Конституционного суда в составе всех действующих судей. Ранее подобные иски рассматривала первая коллегия суда, но решение передать дело пленуму объяснили тем, что оно поднимает «редкую и/или особенно важную правовую проблему».
Иск 24 сентября 2026 года подали 88 депутатов парламента от «Грузинской мечты». Они требуют признать неконституционной деятельность «Единого национального движения», «Коалиции за перемены», «Лело», «Федералистов» и партии «Гахария — За Грузию». Если Конституционный суд удовлетворит требования истцов, последствия затронут не только сами партии, но и их дальнейшее участие в политической жизни страны.
По закону Конституционный суд должен вынести решение по делам этой категории в течение девяти месяцев. Таким образом, крайний срок рассмотрения нынешнего иска — 24 июня 2027 года. Однако заседания назначили уже на 21, 22 и 23 октября 2026 года. Об этом сообщили представители оппозиции, которые получили телефонные звонки из суда.
«Мне позвонили из Конституционного суда. Разбирательства по делу о запрете партий назначили в ускоренном порядке — 21, 22 и 23 октября. Вот это рвение!», — написал генеральный секретарь партии «Лело» Ираклий Купрадзе в Facebook.
О полученных вызовах также сообщили представители «ЕНД», «Коалиции за перемены» и партии «Гахария — За Грузию».
Оппозиционные политики раскритиковали как скорость подготовки процесса, так и способ, которым суд связывается с участниками дела. Один из лидеров партии экс-премьера Бердия Сичинава рассказал, что сотрудница суда попросила его помочь связаться с представителями других политических объединений.
«В конце она спрашивает: «А вы не могли бы связать меня с представителями «Национального движения» и/или «Федералистов»?». Я ей отвечаю: «Женщина, вы нас действительно считаете коллективным «Национальным движением»?», — написал Сичинава в Facebook.
Лидер «Нацдвижения» Ана Цитлидзе сообщила, что во время телефонного разговора выразила несогласие с происходящим.
«Мне сказали: «Мы должны вас запретить, поэтому приходите в Конституционный суд 21, 22 и 23 октября». Я ответила: «Вы соучастники позорного и преступного решения». По голосу было слышно, что они и сами это понимают», — написала она в соцсети.
Судья Манана Кобахидзе попросила самоотвод
Накануне рассмотрения иска «Грузинской мечты» о запрете партий Конституционный суд покинула судья Манана Кобахидзе.
Изначально, 9 октября, Кобахидзе попросила отвод от рассмотрения дела, сославшись на возможные сомнения в беспристрастности. Кобахидзе была одной из основательниц «Грузинской мечты», занимала пост председателя партии, а затем избиралась депутатом парламента восьмого и девятого созывов до 2017 года. При этом она подчеркнула, что не считает себя лично предвзятой. По ее словам, после принесения присяги она действует в соответствии с Конституцией, осознает ответственность судьи и не позволяет личным убеждениям влиять на принимаемые решения. Однако, по оценке Кобахидзе, ее политическое прошлое могло стать причиной сомнений в беспристрастности суда у участников дела и общественности.
Самоотвод поддержала судья Конституционного суда Эва Гоциридзе, но большинство коллег отклонили ходатайство.
Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе, комментируя ситуацию, заявил, что Манана Кобахидзе уже десятый год работает судьей и не связана с какой-либо политической партией настолько, чтобы это мешало ей занимать независимую позицию по другим политическим силам.
«Я как юрист отвечу вам, что основанием для отвода не является тот факт, что когда-то человек был учредителем партии. Тогда Манана Кобахидзе вообще не должна рассматривать никакие законы», — сказал премьер журналистам.
Однако уже спустя пару дней, 13 октября, Конституционный суд подтвердил, что Кобахидзе досрочно прекратила полномочия по собственному заявлению. Сама судья публично не объяснила причины ухода.
Парламент избрал Кобахидзе судьей Конституционного суда 8 февраля 2017 года по представлению «Грузинской мечты». Ее полномочия должны были завершиться в феврале 2027 года. Она покинула должность за несколько месяцев до окончания срока.
Оппозиционные политики расценили ее уход как нежелание участвовать в процессе, который считают политически мотивированным.
«Уход Мананы Кобахидзе из Конституционного суда указывает на три обстоятельства. Манана Кобахидзе избежала соучастия в преступлении, последствия которого будут крайне тяжелыми как для страны, так и лично для нее», — заявил генсек «Лело» Ираклий Купрадзе.
Политик считает, что уход судьи свидетельствует о кризисе внутри системы власти. По его мнению, даже люди, которых он считает близкими к основателю «Грузинской мечты» Бидзине Иванишвили, не готовы выполнять поручения руководства правящей партии.
Лидер «Нацдвижения» Ана Цитлидзе связала решение Кобахидзе с давлением на судей. На пресс-конференции она заявила, что судя по всему от нее добивались необоснованного решения о запрете партий. По словам Цитлидзе, этому предшествовало «чрезвычайно жесткое заключение» Венецианской комиссии Совета Европы.
«Венецианская комиссия предельно ясно заявила, что запрет политических партий — это не защита конституционного строя, как пытается представить это «Грузинская мечта», а попытка основательно подорвать конституционный строй Грузии», — отметила Цитлидзе.
В «Грузинской мечте» решение судьи Мананы Кобахидзе расценили как попытку избежать ответственности.
«На первом этапе мы увидели совершенно нелогичное заявление судьи, которая просила отвести ее от рассмотрения дела, однако ей отказали. Затем она покинула Конституционный суд. Все это похоже на бегство от ответственности, что, разумеется, не является достойным поведением для судьи», — заявил член партии Давид Матикашвили.
«Не кризис демократии, а диктатура»
После ухода Мананы Кобахидзе в Конституционном суде Грузии осталось семеро судей из девяти. Для избрания судьи по парламентской квоте необходимо не менее 90 голосов депутатов. У «Грузинской мечты» 89 мандатов, поэтому правящая партия не может самостоятельно избрать преемника Кобахидзе. По той же причине парламент до сих пор не смог избрать преемника судьи Мераба Турава, срок полномочий которого истек в марте 2025 года. Однако неполный состав суда не препятствует рассмотрению дел.
Оппозиционные партии пока определяются с тем, будут ли участвовать в судебном процессе. «Федералисты» уже заявили, что не намерены участвовать в «фарсе». «Единое национальное движение» примет решение в ближайшее время, а «Лело» планирует обсудить этот вопрос на заседании политсовета.
Находящийся в Германии бывший премьер-министр Грузии Георгий Гахария считает, что стремление властей как можно скорее добиться запрета оппозиционных партий достигло «панического уровня». По его мнению, спешка свидетельствует о страхе правящей партии.
«Эта отчаянная спешка указывает на две вещи: 1. Страх перед внутренним крахом. Режим боится потерять хрупкий контроль над судебной системой и торопится принять решения, пока не утратил кворум. 2. Полный крах правосудия. Это фиктивный процесс, навязанный с молниеносной скоростью ради уничтожения политического плюрализма и укрепления диктатуры… Мир должен внимательно следить за происходящим: режим действует быстро, потому что знает, что его время истекает», — написал Георгий Гахария в X.
Он также призвал международных партнеров поддержать грузинское общество в защите демократии.
«Пассивного наблюдения уже недостаточно. Сегодняшние колебания поставят международное сообщество перед лицом кризиса, которым завтра будет гораздо сложнее управлять», — заявил бывший премьер.
Начало судебного процесса прокомментировала и лидер «Коалиции за перемены» Элене Хоштария, находящаяся в заключении. По ее мнению, происходящее может помочь грузинскому обществу и международным партнерам точнее оценить политическую ситуацию в стране.
«Скажу вам откровенно: я ожидала этого и очень рада, что процесс запрета партий начался и ситуация прояснилась. Но я радуюсь не диктатуре, а тому, что мы наконец очнемся и внутри страны, и за ее пределами. И назовем существующую в Грузии диктатуру своим именем… Я также рада, что Бидзине Иванишвили не удалось уничтожить нас, оппозиционные партии. Он сделал для этого все, начиная еще с 2024 года. Но поскольку уничтожить нас не получилось, теперь ему приходится прибегать к запрету. Это свидетельствует о силе прозападного политического спектра в Грузии», — написала Хоштария в социальных сетях.
Политик считает, что официальный запрет партий поможет оппозиции выработать единую стратегию, а международным партнерам — перейти от заявлений к конкретным действиям.
Тем временем в «Грузинской мечте» ожидают, что Конституционный суд примет «единственное объективное решение», и «оппозиционное поле будет освобождено от оккупации».
Член правящей партии Арчил Гордуладзе сравнивает реакцию оппозиции с протестами против закона об «иностранных агентах». По его словам, тогда критики закона также сосредоточились на его политической оценке, а не на содержании документа. Гордуладзе считает, что их зарубежные покровители попытаются помешать запрету.
«Ведь защищать собственных агентов обязанность тех, кто этих агентов отправляет. А их покровители делают все возможное, чтобы спасти «рядовых Райанов» и агентов с грузинскими именами и фамилиями», — утверждает политик.
«Невозможно иметь отношение к цивилизации и считать подобные решения допустимыми»
Политический аналитик Давид Зурабишвили считает, что запрет оппозиционных партий может стать качественным изменением политической системы Грузии. По его мнению, оппозиционные настроения в обществе сохранятся, но менять власть через выборы станет сложнее. Такой шаг, предполагает аналитик, вызовет более жесткую реакцию западных партнеров, чем предыдущие решения грузинских властей, и станет одним из наиболее резких шагов на пути отдаления страны от Запада. Он также задается вопросом, рассчитывает ли правящая партия таким образом добиться благосклонности России.
«Он [Иванишвили] делает это, чтобы угодить России? Мол, не требуйте от меня признания Южной Осетии и Абхазии, а я запрещу все политические силы, придерживающиеся русофобской политики? Но в том-то и дело, что требовать все равно будут. Неужели Бидзина этого не понимает? Возможно, и не понимает и надеется, что Путин смилостивится и отменит эмбарго. Но, как я уже сказал, Россия ни при каких обстоятельствах не откажется от требования признать Абхазию и Южную Осетию», — написал Зурабишвили в Facebook.
Исследователь политики Европейского союза Каха Гоголашвили считает, что все эти процессы свидетельствует о глубоком кризисе политических и правовых ориентиров в стране.
«Я не представляю, как можно проводить выборы без политических партий. Как вообще принимаются подобные решения и о чем думают люди, которые создают такую атмосферу в Грузии?», — заявил Гоголашвили в эфире программы «Свободная студия» на PalitraNews.
Возможный запрет партий он назвал «животным подходом, выходящим за рамки морали». По словам эксперта, речь идет о политике, основанной исключительно на возможности применить силу. Он также подчеркнул, что в европейском пространстве не было подобных случаев запрета партий, за исключением запрета фашистской партии и ультралевой Коммунистической партии в ФРГ в 1950-х годах.
«Сейчас в Германии была предпринята попытка запретить ультраправую партию. Правительство подало иск, однако Конституционный суд заявил, что, хотя партия действительно выступает с антиконституционными призывами, на практике она ничего не осуществила. Таково европейское правовое пространство, в котором политические партии не распускают, если только они не убивают людей или не совершают каких-либо других преступлений. Как Грузия собирается настолько беспрепятственно осуществить подобное? Все зашло настолько далеко, что даже госпожа Кобахидзе покинула Конституционный суд. Невозможно иметь отношение к цивилизации и при этом считать подобные решения или даже саму возможность их обсуждения допустимыми», — сказал он.
По оценке экспертов, если Конституционный суд удовлетворит иск «Грузинской мечты» и запретит оппозиционные партии, это углубит политический кризис в стране и усилит ее международную изоляцию.
Подписывайтесь на нас в соцсетях