Где заканчивается ответственность отдельных лиц и начинается ответственность всей партии? Может ли суд, независимость которого ставит под сомнение оппозиция, беспристрастно рассмотреть дело о ее запрете? Эти и другие вопросы стали предметом острой дискуссии на очередном заседании Конституционного суда, рассматривающего иск о запрете пяти оппозиционных партий. Судьи напомнили о громких делах периода правления «Национального движения», а представители партии назвали их вопросы политически мотивированными.
«Теория единого организма»
Заседание началось с вопросов судьи Эвы Гоциридзе. На предыдущем слушании она чаще других обращалась к представителям «Грузинской мечты». На этот раз она попросила их объяснить так называемую «теорию единого организма»: насколько прочна и серьезна связь между оппозиционными партиями, чтобы на ее основании можно было возложить на них юридическую ответственность за действия друг друга?
Депутат «Грузинской мечты» Арчил Гордуладзе ответил, что партии объединяет не организационная структура, а совместные действия ради общих целей.
«Именно тогда, когда речь идет о нарушении Конституции, посягательстве на суверенитет этой страны, принципах правового государства и демократии в целом, а также конституционном строе, они всегда выступают перед нами как одно целое», – заявил он.
В качестве примеров депутат назвал «Грузинскую хартию», подготовленную пятым президентом Саломе Зурабишвили, план формирования коалиционного правительства, совместные обращения к международным партнерам, а также заявления, связанные с акциями протеста.
Гоциридзе напомнила: представители «Грузинской мечты» утверждают, что рейтинги оппозиционных партий близки к нулю, и поинтересовалась, зачем в таком случае добиваться их запрета.
«Вам известно отношение грузинского общества: оно всегда склонно поддерживать тех, кого притесняют. Как вы оцениваете тот факт, что эти партии получат статус жертвы? И в конечном счете, для чего нам все это нужно?» – спросила она.
Гордуладзе ответил, что главная цель правящей команды – защита Конституции.
Где проходит граница между государством и политической партией?
Этот ответ завершил серию вопросов судей к истцам. После этого члены пленума перешли к опросу ответчиков – представителей оппозиционных партий. Первым к ним обратился судья Васил Роинишвили. Он задал оппозиции тот же вопрос, который накануне адресовал представителям правящей партии: в каких случаях ответственность за действия государственных должностных лиц можно возложить на политическую партию.
В частности, судья спросил члена «Единого национального движения» Ани Цитлидзе, на каком правовом основании решения государственных должностных лиц, принятые в 2003–2012 годах, могут считаться действиями самой партии и стать основанием для ее запрета.
Цитлидзе ответила, что решение о запрете должно основываться на собственных целях и действиях партии, а не на поступках отдельных чиновников. Она также обратила внимание на то, что в 2003–2012 годах большинство министров и их заместителей вообще не состояли в политических партиях.
«Господин Васил, вы ведь в том числе занимали должность заместителя прокурора. Вы состояли в партии?» – обратилась Цитлидзе к судье.
«Да, конечно, я был заместителем прокурора, а членом партии не был», – ответил член пленума.
Цитлидзе также прокомментировала обвинения в том, что «ЕНД» не признает ошибок прошлого и не дистанцируется от них. По ее словам, и партия, и третий президент Грузии Михаил Саакашвили неоднократно говорили об ошибках, допущенных до 2012 года.
Политик подчеркнула, что государство не должно вмешиваться в вопрос запрета партий. В демократической стране, по ее мнению, именно граждане должны решать на выборах, кому доверить власть, а кому – нет.
Другой представитель «Нацдвижения» Леван Бежашвили заявил, что истец фактически отождествляет государство с правящей партией, а критику властей представляет как действия против государства.
«Правящая партия – это не государство, точно так же, как оппозиция – не противник государства», – заявил он.
Вопрос о том, где проходит граница между политической и юридической ответственностью, поднимали и другие представители оппозиции. Член партии «Гахария – За Грузию» Бердия Сичинава заявил:
«Наша партия, например, никогда не была правящей партией. Однако политический лидер и председатель нашей партии ранее занимал должности министра внутренних дел Грузии и премьер-министра страны. Если говорить об индивидуальном разграничении ответственности, мне интересно, во время событий 20 июня в Чорчане Георгий Гахария действовал от имени государства или от имени «Грузинской мечты»? Или вы скажете мне, что он действовал от имени партии «За Грузию», которая была основана лишь два года спустя? Это принципиально важный вопрос».
Он напомнил, что после событий 20 июня и в Чорчане депутат «Грузинской мечты» Георгий Кахиани, который сейчас представляет истца в суде, поддержал кандидатуру Георгия Гахария на пост премьер-министра.
Время перепалок
Во время одного из раундов вопросов судья Васил Роинишвили обратился к представителям оппозиции с замечанием:
«Неужели вы думаете, что у суда нет ответа на этот вопрос? Мне просто интересно ваше мнение».
Эта реплика вызвала возражение Бердии Сичинава. Он усомнился в том, насколько ответы представителей сторон могут повлиять на решение судей, если их позиция по обсуждаемым вопросам уже сформирована.
«Если вы здесь выступаете в роли экзаменаторов, а мы – ученики, от которых вы хотите услышать ответы…», – отметил он.
Роинишвили ответил, что ответы и аргументы сторон могут повлиять на мнение судей.
Во время заседания между сторонами также произошла перепалка. Поводом стало заявление представителя «Лело» Георгия Сиоридзе о том, что среди сторонников
«Грузинской мечты» есть люди с пророссийскими взглядами. Представители правящей партии восприняли эти слова как оскорбление своих избирателей.
«Только что речь шла о миллионе ста двадцати тысячах избирателей – эта цифра подтверждена результатами выборов. У «Грузинской мечты» прогрузински настроенный электорат, и именно в этом заключается разница между нами и вами», – заявил депутат Торнике Чеишвили.
Сиоридзе ответил, что не считает свое высказывание оскорбительным. По его словам, тот факт, что определенная часть населения придерживается пророссийских взглядов, отражает реальное положение дел.
Другой представитель правящей партии Арчил Гордуладзе призвал представителей
«Национального движения» прекратить, как он выразился, «попытки дегуманизации и практику, которая была свойственна нацизму и фашизму».
«Сегодня они продолжают делать то же самое: не просто поощряют экстремизм, но и пытаются изолировать людей, разделять их. Если бы они находились у власти, то, вероятно, устроили бы для наших сторонников концентрационные лагеря и поместили бы их туда. Каждый день в ходе судебного процесса они доказывают, что представляют реальную угрозу нарушения Конституции и, окажись у власти, нарушали бы права человека», – заявил он.
Вопрос контроля
Отдельный вопрос представителям «Национального движения» задал судья Гога Кикалишвили. Он поинтересовался, контролировала ли партия в 2003–2012 годах исполнительную власть, правоохранительные органы и пенитенциарную систему.
Оппозиционер Леван Бежашвили ответил, что главное при разграничении государства и политической партии – не допускать вмешательства партии в повседневную работу правительства и государственных органов. При этом он подчеркнул, что партия в тот период осуществляла парламентский контроль, потому что составляла парламентское большинство.
«Михаил Саакашвили был не президентом «Национального движения», а президентом Грузии и действовал в качестве главы государства. Эту должность ему доверил народ именно как главе государства. Он назначал членов своей партии на должности, исходя из другого основополагающего принципа, в том числе профессионализма», – сказал Бежашвили.
Член пленума Эва Гоциридзе, в свою очередь, напомнила, что при президентской модели управления министры силовых ведомств напрямую подчинялись президенту. По ее мнению, это указывает на тесную связь между руководством партии и государственными органами: президент [Михаил Саакашвили], который одновременно возглавлял партию, непосредственно влиял на работу министров силового блока.
Вопрос доверия суду: «Это опасная граница»
Судья Гога Кикилашвили попросил ответчиков оценить ряд решений, как национальных, так и международных судов по делам о различных преступлениях, упомянутых в иске.
Представитель «ЕНД» Ани Цитлидзе заявила, что оппозиция не может дать единую оценку всем этим решениям: одни из них не вызывают у партии сомнений, тогда как другие, по ее мнению, были вынесены по итогам несправедливого расследования.
Председатель Конституционного суда Реваз Надарая подчеркнул, что Конституционный суд Грузии не ставит под сомнение решения, принятые национальными судами.
«Когда в Грузии впервые в истории появились судьи, находящиеся под санкциями, мы имеем право не доверять судебным решениям. Мы не считаем, что сегодня суд, выносящий решения, является независимым или справедливым. Это тоже наше право», – ответила Цитлидзе.
В ответ Надарая призвал политика соблюдать корректность в высказываниях.
«Это опасная граница», – сказал председатель суда.
Убийство Сандро Гиргвлиани
Судья Эва Гоциридзе попросила представителей «ЕНД» объяснить, несет ли партия ответственность за резонансные дела, произошедшие во время его пребывания у власти в 2003–2012 годах. Судья перечислила убийства Буты Робакидзе, Сандро Гиргвлиани, Георгия Гиргвлиани, Роина Шавадзе, а также случаи насилия в отношении Валерия Гелашвили, Кобы Давиташвили и других.
По словам Гоциридзе, эти дела объединяет то, что преступления совершали представители государственных структур, а судебные решения по большинству из них были приняты уже после смены власти в 2012 году. Исключением стало дело Сандро Гиргвлиани. Судья также отметила, что некоторые из причастных к преступлениям были награждены президентом.
«Кто несет за это ответственность? Разве правящая партия не виновата? Разве эти преступные деяния не должны быть вменены «Национальному движению?» – спросила Гоциридзе.
Леван Бежашвили счел вопрос политически мотивированным.
«Партии как самостоятельному юридическому лицу нельзя вменить совершение этих преступлений. Партия не занималась расследованием и не имела соответствующих полномочий. Что мы сейчас осуществляем – историческое правосудие? Истец обвиняет партию в попытке свержения конституционного строя. Какое отношение к этому имеют перечисленные вами дела?» – сказал Бежашвили.
Судья Эва Гоциридзе отдельно остановилась на деле Сандро Гиргвлиани и напомнила, что в ходе его рассмотрения Европейским судом по правам человека грузинское государство отказалось сотрудничать с ЕСПЧ и предоставить запрошенные материалы. По словам судьи, она лично присутствовала на слушании дела в Страсбурге и помнит аргументы, которые тогда представил представитель Министерства юстиции Грузии.
Представитель «Национального движения» Леван Бежашвили поблагодарил Гоциридзе за ее воспоминания и отметил, что у представителей партии также остались тяжелые впечатления от произошедшего.
«Надеюсь», – ответила судья.
После этого Ани Цитлидзе заявила, что считает необходимым поставить вопрос об отводе Гоциридзе, поскольку, по ее мнению, судья заранее выражает свою позицию.
«Что именно я выражаю? Я сказала, что очень надеюсь, что вы переживаете из-за всего этого. Разве я не должна на это надеяться?» – возразила Гоциридзе.
Цитлидзе, в свою очередь, напомнила, что сама участвовала в акциях протеста после убийства Гиргвлиани. Она подчеркнула, что не согласна с решением по этому делу, которое принимал судья Леван Мурусидзе, продолжающий работать в судебной системе.
«Вы пытаетесь обобщить ошибки, нарушения и конкретную ответственность, в том числе уголовную, допущенные в тот период, распространив их на все «Национальное движение», в том числе на людей, которые состоят в партии только с 2012 года», – заявила Цитлидзе.
Председатель Конституционного суда Реваз Надариа возразил, что Гоциридзе не делает подобных обобщений, а лишь задает вопросы. Он призвал представителей партии не воспринимать их как обвинения.
«Именно так это и выглядит», – ответила Цитлидзе.
Заседание Конституционного суда продолжится 13 ноября. Судьи продолжат задавать вопросы представителям оппозиционных партий.
Подписывайтесь на нас в соцсетях