В Конституционном суде Грузии продолжается рассмотрение иска депутатов «Грузинской мечты» о запрете пяти оппозиционных партий. На заседании 11 ноября судьи продолжили задавать вопросы представителям истца. Среди основных тем обсуждения – почему другие оппозиционные партии должны отвечать за действия «Национального движения» во время его пребывания у власти, почему необходим именно полный запрет партий и как такое решение может повлиять на избирателей. Заседание сопровождалось спорами и словесными перепалками. В итоге председатель Конституционного суда распорядился удалить из зала представителей «Коалиции за перемены» Нику Гварамия и Майю Копалеишвили.
Можно ли отвечать за действия, совершенные до создания партии?
Член пленума Эва Гоциридзе попросила представителей «Грузинской мечты» объяснить, почему другие политические силы должны отвечать за действия «Единого национального движения» во время его пребывания у власти, если начали сотрудничать с этой партией лишь спустя много лет.
Член правящей партии Арчил Гордуладзе ответил, что речь идет не об отдельных политических контактах, а о создании единой политической организации. В подтверждение он сослался на документы, в которых оппозиционные партии заявляют о намерении сформировать коалиционное правительство, выдвинуть единого кандидата в президенты и не допустить участия других политических сил в формировании правительства «Грузинской мечты».
«Речь идет не об обычных отношениях, когда они встречаются, здороваются и пожимают друг другу руки. Документально подтверждено, что их цель – совместно сформировать коалиционное правительство», – заявил Гордуладзе.
Гоциридзе вновь затронула события до 2012 года и попросила объяснить, почему нынешнее сотрудничество с «Национальным движением» должно повлечь ответственность за действия партии, когда она находилась у власти.
«Нельзя делать вид, будто действий, совершенных в прошлом, не было, и утверждать, что все, что было в прошлом, осталось в прошлом или что жизнь нужно начать с чистого листа.. Если каждая партия не выступает с четкой позицией, не дистанцируется от фактов нарушения прав человека при предыдущей власти, но при этом создает коалицию с этой партией, она становится ответственной за действия, совершенные «Национальным движением» в прошлом», – ответил Гордуладзе.
Алеко Элисашвили и Георгий Гахария: примеры, приведенные истцом
Судья Эва Гоциридзе также попросила представителей власти объяснить, когда партия может нести ответственность за действия отдельных политиков. В частности, ее интересовала связь Алеко Элисашвили с партией «Сильная Грузия – Лело». В 2025 году Элисашвили обвинили в попытке поджога здания Тбилисского городского суда. Его приговорили к 13 годам лишения свободы за попытку совершения теракта. В «Лело» называли дело сфабрикованным и заявили о политическом преследовании Элисашвили. В партии также подчеркивали, что он не был ее членом, а участвовал в предвыборной коалиции от имени собственной партии «Граждане».
Гордуладзе заявил, что отмежевание партии от Элисашвили не было искренним. В качестве аргумента он напомнил, что на парламентских выборах 2024 года Элисашвили был включен в избирательный список «Лело» под номером 20. По словам представителя истца, он также участвовал в предвыборной кампании партии и использовал ее символику.
Судья Эва Гоциридзе спросила, должны ли обвинения в адрес бывшего премьер-министра Георгия Гахария распространяться и на возглавляемую им партию. Речь идет о событиях 20 июня 2019 года, известных как «Ночь Гаврилова», и инциденте в селе Чорчана.
По словам Гордуладзе, ответственность за эти действия должна нести и партия Гахария. Он утверждает, что ее представители не осудили действия бывшего премьера в Чорчане, а, напротив, публично поддерживают их и гордятся ими.
«Они вообще отрицают тот факт, что жители Грузии, в том числе местные жители, больше не могут использовать эту территорию в бытовых целях, как использовали до строительства поста. Более того, они утверждают, что государство по-прежнему имеет возможность осуществлять эффективный контроль. Ни то, ни другое не соответствует действительности», – заявил он.
Почему запрет партий – единственная возможная мера?
Председатель Конституционного суда Реваз Надарая попросил объяснить депутатов «Грузинской мечты», почему они требуют именно запрета политических партий.
«Почему вы считаете, что запрет является единственным средством? Почему нельзя применить какую-либо другую, более мягкую меру, если суд согласится с вашей оценкой фактов? Чем это обусловлено?» – спросил судья.
По словам члена правящей партии Торнике Чеишвили, действующее законодательство не предусматривает других вариантов. Конституция Грузии в редакции, действовавшей до 2018 года, предусматривала две меры: временное приостановление деятельности партии на период рассмотрения дела в Конституционном суде и полный запрет ее деятельности. Однако после изменения Конституции такая возможность исчезла. Сейчас законодательство предусматривает только один механизм – запрет.
«Речь не об одном бойкоте»
Судья Эва Гоциридзе поинтересовлась, при каких обстоятельствах бойкот выборов и отказ признать их результаты могут считаться неконституционными: если это происходит один раз или если такие действия повторяются.
Депутат от «Грузинской мечты» Георгий Кахиани заявил, что оппозиционные партии имеют право не признавать результаты выборов и объявлять их нелегитимными. Претензии истца, по его словам, связаны с систематичностью этих действий.
«Бойкот выборов и отказ признавать их результаты сами по себе являются частью политической конкуренции и демократии. Вопрос в том, с какой целью совершаются такие действия и какой характер они носят. В данном случае, по нашим утверждениям, речь идет не об отдельных случаях, а о действиях, которые продолжаются длительное время и постоянно. Кроме того, они сопровождались не только призывами к насилию, но и конкретными насильственными действиями, в том числе в рамках заявлений о так называемом мирном свержении власти», – заявил Кахиани.
Лишаюся ли избиратели выбора?
Судья Гога Кикилашвили спросил, не означает ли запрет политической партии, что ее избиратели фактически лишаются возможности выражать свою политическую волю. Судью также интересовало, насколько эта воля реализуется в нынешних политических условиях.
Арчил Гордуладзе заявил, что запрет деятельности конкретной партии, признанной неконституционной, не ограничивает избирательные права граждан. Более того, он обвинил оппозиционные партии в неуважении к воле избирателей, поскольку они отказываются от депутатских мандатов и не участвуют в работе парламента.
«Три из представленных здесь политических партий вообще не представлены в парламенте Грузии. Главная цель политической партии – использовать демократические механизмы, чтобы получить представительство в парламенте, прийти к власти и участвовать в принятии государственных решений», – заявил Гордуладзе.
Другой член партии «Грузинская мечта» Георгий Кахиани заявил, что даже после запрета партии граждане сохраняют активное и пассивное избирательное право: они по-прежнему могут голосовать, выдвигать свои кандидатуры и участвовать в политической деятельности.
«Поэтому утверждать, что запрет партий ограничивает права граждан, неправильно. Это манипуляция, с помощью которой пытаются повлиять на общество», – заявил Кахиани.
170 пострадавших полицейских и спор о доказательствах
Судья Васил Роинишвили спросил у представителей истца, подсчитали ли они конкретный ущерб, который, по утверждению «Грузинской мечты», действия оппозиционных партий нанесли стране. Он попросил уточнить, в чем именно выражался ущерб во внешнеполитической сфере: ограничивались ли возможности Грузии для международного сотрудничества, принимались ли в отношении страны резолюции, вводились ли ограничения в визовой сфере или на участие в международных проектах. Он также спросил о последствиях внутри страны.
В ответ представитель истца Арчил Гордуладзе заявил, что только во время событий ноября–декабря 2024 года пострадали около 170 сотрудников правоохранительных органов.
Это заявление вызвало возражения представителей оппозиции. Они потребовали указать, какими доказательствами подтверждается названное число. Член «Коалиции за перемены» Ника Гварамия обратился к суду с требованием предоставить защите возможность ознакомиться с этими материалами.
«Когда они что-то заявляют, пусть укажут на доказательство, чтобы мы могли посмотреть, где все это зафиксировано. 170 человек пострадали – это выдумка или все-таки есть доказательства? Мы ведь, господин председатель, пропустили этап исследования доказательств. Пусть хотя бы сейчас скажут, какое есть доказательство, чтобы мы могли это зафиксировать», – заявил Гварамия.
В ответ Гордуладзе открыл на рабочем ноутбуке фотографии, на которых, по его словам, были запечатлены пострадавшие полицейские, и показал их суду. Представители оппозиции потребовали предоставить имена и фамилии всех пострадавших.
Вопрос неконституционности
Член «Коалиции за перемены» Гига Лемонджава обратился к председателю Конституционного суда с вопросом: если истцы называют оппозиционные партии неконституционными, могут ли они, в свою очередь, называть неконституционной саму «Грузинскую мечту»? Он также поинтересовался, последуют ли за этим какие-либо санкции со стороны суда.
Председатель суда назвал вопрос Лемонджава «провокацией низкого качества» и попросил не прибегать к подобным приемам во время заседания.
«Сторона обосновывает свою позицию. Она подала иск о том, чтобы суд признал вас неконституционными. Я не говорю, что это так. Они считают, что их иск обоснован, и исходя из этого могут так говорить, хотя желательно, чтобы они этого не делали», – сказал Надарая.
Удаление из зала Ники Гварамия и Майи Копалеишвили
Поводом для спора на заседании стало заявление представителя «Грузинской мечты» Арчила Гордуладзе об акции 4 октября 2025 года.
«Кому-нибудь неизвестно, что Муртаз Зоделава связан с «Национальным движением», или Паата Бурчуладзе?» – заявил Гордуладзе.
Его слова вызвали протест со стороны представителей «Коалиции за перемены», в частности ее лидера Ники Гварамия. Он подчеркнул, что Зоделава никогда не состоял в «Национальном движении», а дружба и личные отношения не могут служить доказательством партийной принадлежности.
«Если вы собираетесь судить людей за то, что они вместе учились, то половина Грузии должна оказаться в тюрьме. Вы все однокурсники тех, кто погубил Грузию. Нельзя приписывать человеку партийную принадлежность на основании личных отношений. Да, я подтверждаю, что речь идет о моем друге, однокурснике и так далее. Но нельзя из-за этого навешивать партийные ярлыки ни на нас, ни на «Национальное движение». То есть если я подтверждаю, что он мой друг, значит, мы все вместе организовали переворот? Вам не стыдно?» – заявил Гварамия.
В ответ Гордуладзе заметил, что если начать обсуждать, кто именно погубил страну, то среди присутствующих в зале тоже найдутся люди, которые несут за это ответственность. После этого спор между участниками заседания продолжился. Председатель Конституционного суда Реваз Надарая распорядился удалить Нику Гварамия из зала.
Позже, уже за пределами здания суда, Гварамия прокомментировал произошедшее.
«Терпеть переход на личности из-за угрозы удаления из зала не стоит. Выносить личные вопросы на обсуждение, будь то упоминание Муртаза или что-либо другое, я не могу и не собираюсь», – заявил Гварамия.
Он также назвал сторону истца представителями «самого позорного профессорского сообщества юридического факультета». По словам Гварамия, в течение нескольких недель он наблюдает за тем, что считает недобросовестностью и некомпетентностью. Однако переход на личные оскорбления, подчеркнул он, считает недопустимым.
«Это происходит, и поэтому они всегда будут получать ответ, когда будут задевать моих друзей», – заявил он.
Следом за Никой Гварамия председатель суда распорядился удалить из зала и представителя «Коалиции за перемены» Майю Копалеишвили. Этому предшествовала словесная перепалка между Копалеишвили и Надарая. Она обвинила суд в том, что решение удалить Нику Гварамия из зала суда было принято по указанию «Грузинской мечты».
**«**Ваше решение удалить Гварамия было целенаправленным действием. Вы получили прямое указание от «Грузинской мечты», потому что партия именно этого и добивалась, а вы выполнили ее требование. Я хочу, чтобы общество об этом знало. Вам не нравится, когда я критикую суд, но пределы допустимой критики в отношении суда достаточно широки, и вы должны принимать эту критику**»,** – заявила Копалеишвили.
Председатель Конституционного суда Реваз Надарая обвинил представителя «Коалиции за перемены» Майю Копалеишвили в оскорблении суда. Он также заявил, что ее поведение в течение последних двух дней вызывает у него подозрение: возможно, таким образом она пытается добиться удаления из зала, чтобы избежать вопросов судей.
«Госпожа Майя, у вас нет даже элементарной культуры, чтобы выслушать меня. Вы тоже удаляетесь из зала», – обратился Надарая к ней.
В ответ Копалеишвили заявила, что намерена подать ходатайство и оспорить решение об удалении, поскольку считает его несправедливым.
«Господин председатель, вы не понимаете одной вещи: вы считаете, что судопроизводство в Конституционном суде – это демонстрация силы. Вы здесь для другого – вы «защитники» Конституции, а не те, кто ограничивает наши права», – заявила Майя Копалеишвили.
После часового перерыва суд по ходатайству «Коалиции за перемены» разрешил Нике Гварамия вернуться в зал заседания. Майе Копалеишвили присутствовать на процессе не разрешили.
Резолюция №1633 и ответственность за события августа 2008 года
При рассмотрении иска о запрете оппозиционных партий судья Эва Гоциридзе попросила представителей «Грузинской мечты» разъяснить обвинения, связанные с августовской войной 2008 года. Она спросила, почему истцы требуют от суда подтвердить обстоятельства, признание которых со стороны «Национального движения» они расценивают как действия против интересов Грузии.
Вопрос касался резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы от 2 октября 2008 года. «Грузинская мечта» обвиняет «Национальное движение» в том, что оно поддержало этот документ.
«Если вы считаете это предательством территориальной целостности и интересов Грузии, то почему Конституционный суд Грузии своим решением должен подтвердить то же самое и совершить то же, в чем вы упрекаете «Национальное движение?» – спросила Гоциридзе.
Судья также попросила разъяснить, какие доказательства подтверждают, что целью тогдашних властей была утрата контроля над территориями Грузии.
В ответ Гордуладзе подчеркнул, что истцы не требуют от Конституционного суда устанавливать, кто начал августовскую войну и кто совершал военные преступления. По его словам, предмет претензии – именно поддержка резолюции №1633.
Гоциридзе дополнительно спросила, как суд должен оценивать с правовой точки зрения утверждение, приведённое в иске, о том, что поддержка резолюции укрепила политические позиции России. Она также обратила внимание на то, что резолюция была поддержана уже после окончания войны.
Гордуладзе ответил, что принципиальное значение имеет время поддержки резолюции: по его словам, это произошло спустя два месяца после окончания войны. Он подчеркнул, что российская сторона использовала документ в качестве доказательства против Грузии в Европейском суде по правам человека.
По утверждению представителя «Грузинской мечты», поддержка резолюции и отсутствие дистанцирования от нее до сих пор представляют угрозу территориальной целостности страны.
Подписывайтесь на нас в соцсетях