«Коллективного правосудия не существовало даже в Средневековье», – заявил 30 октября представитель партии «Лело» в Конституционном суде Грузии. Пленум уже восьмой день рассматривает иск правящей партии о запрете пяти оппозиционных объединений. В этот день свои аргументы представили члены «Лело – Сильная Грузия» и партии «Гахария – За Грузию». Они заявили, что иск фактически ставит решения грузинских властей в зависимость от реакции Москвы, а интересы правящей партии приравниваются к интересам всего государства.
«Реакция России как критерий конституционности»
Первым трибуну занял представитель «Лело – Сильная Грузия» Георгий Сиоридзе. Он продолжил речь, которую начал на предыдущем заседании. Его выступление стало самым продолжительным и заняло около трех с половиной часов.
Значительную часть своей речи Сиоридзе посвятил отношениям Грузии и России и восстановлению территориальной целостности страны. В иске, в частности, утверждается, что оппозиция своими действиями вредит перспективе мирного восстановления территориальной целостности Грузии и пытается спровоцировать военное противостояние между двумя странами. По словам Сиоридзе, из иска неясно, о какой именно перспективе мирного урегулирования говорится. Не уточняется, идет ли речь об общем политическом курсе или о конкретном плане властей, который закреплен на государственном уровне.
«В условиях, когда власти не представили план, отражающий реальные перспективы мирного восстановления территориальной целостности Грузии, единственным практическим назначением конституционного иска становится закрепление конституционного запрета на любую эскалацию отношений с Россией», – заявил он.
По мнению Сиоридзе, если суд согласится с такой трактовкой, это создаст опасный прецедент: возможная реакция Москвы фактически станет критерием, по которому будут оценивать конституционность будущих политических решений в Грузии.
«Это может быть равносильно конституционному самоограничению нашего суверенитета в интересах России», – подчеркнул он.
Еще одно противоречие в иске Сиоридзе увидел в обвинениях оппозиции в том, что ее призывы присоединиться к санкциям против России могли привести к обострению конфликта между двумя странами.
В ответ он напомнил о подобных публичных заявлениях представителей власти:
«Если требования оппозиции о присоединении к санкциям создавали угрозу того, что Грузия станет стороной конфликта, то разве заявление министра финансов и публичное заявление депутата парламента такой угрозы не создают? Где здесь логика? В части санкций сама логика иска «Грузинской мечты» противоречива», – заявил Сиоридзе.
Церковь, СГБ, прослушка
Спор в зале суда вызвала та часть выступления оппозиционера, в которой он сослался на доклад Службы государственной безопасности Грузии. В документе говорится о русификации на оккупированных территориях и угрозах со стороны России. По словам политика, СГБ должна заниматься именно этими вопросами, а не незаконно прослушивать представителей духовенства, правящей партии, политических оппонентов и людей с другими взглядами.
Депутат от «Грузинской мечты» Арчил Гордуладзе по традиции попросил председательствующего судью остановить выступавшего:
«Очень вас прошу, господин председатель, понятно, что господин Сиоридзе, вчера не смог сдержать нервы, но пусть хотя бы сейчас перестанет повторять эту ложь и распространять дезинформацию. Вас никто не спрашивает, как вы вообще смеете упоминать православную церковь и государственную безопасность?!»
Судья Реваз Надария призвал Сиоридзе быть корректнее и не выдвигать обвинений, которые не подтверждены доказательствами. Представитель «Лело» ответил, что записи есть в открытом доступе, а представители духовенства сами рассказывали о них. Он также отметил, что в этих материалах упоминались не только священнослужители, но и оппоненты власти.
«Кто будет охранять самих стражей?»
В конце выступления Сиоридзе призвал Конституционный суд отклонить иск. Он заявил, что в отношении каждой из пяти партий не представлено достаточно доказательств и правовых оснований для признания их неконституционными.
«Пройдет время и об этом деле будут говорить как о беспрецедентном случае, когда правящая политическая сила одним махом решила устранить весь оппозиционный спектр», – заявил он.
Сиоридзе предупредил: если суд удовлетворит иск правящей партии, то она останется единственной силой, которой будет доверено охранять государство, его суверенитет и права человека.
«Если все произойдет именно так, я поставил бы суду один известный вопрос: кто будет охранять самих стражей?» – заключил представитель «Лело».
«Коллективного правосудия не существовало даже в Средневековье»
Последним представителем «Лело», выступившим в суде, стал Леван Самушия. Он назвал одним из главных недостатков иска отсутствие разграничения обвинений в адрес отдельных партий:
«Коллективного правосудия не существовало даже в раннем Средневековье, а сегодня эти люди говорят нам, что должно осуществляться коллективное правосудие! В конституционном иске нет никакого разграничения, которая показывала бы, где заканчиваются обвинения в адрес одной партии и начинаются обвинения в адрес другой. Индивидуализация деяний – это азбука права», – заявил Самушия.
По его словам, истцы не смогли разделить обвинения, поскольку у них нет доказательств, которые могли бы стать юридическим основанием для претензий к «Лело». Самушия привел пример: если противоправные действия совершили один или два члена партии, это не означает, что за них должна отвечать вся организация. Такой подход, подчеркнул он, противоречит основам права и Конституции.
7 ноября 2007 года
В ходе выступления Самушия также ответил на обвинение, что «Лело» не осудила разгон акции протеста 7 ноября 2007 года тогдашними властями.
Он отметил, что партия была создана только в 2019 году, поэтому требовать от нее оценки событий, которые произошли задолго до ее основания, странно. Самушия также подчеркнул – среди депутатов «Грузинской мечты», подписавших конституционный иск, есть те, кто в 2007 году входил в парламентское большинство или занимал государственные должности.
«Господа судьи, нас обвиняют в том, что мы не осудили события 7 ноября. Это что-то невероятное… После 7 ноября были назначены президентские выборы, и генеральный секретарь той партии, которую представляют наши оппоненты, Каха Каладзе, после 7 ноября призывал людей голосовать за номер пять [«Национальное движение»]», – заявил Самушия.
Политик рассказал, что сам участвовал в протесте 7 ноября и получил отравление. Самушия назвал разгром телекомпании «Имеди» катастрофой. По его словам, он не просто выступал против этих действий, а оказывал юридическую помощь сотрудникам телеканала.
«Скажите, кто тогда был по другую сторону? Кто не осудил те действия или кто их оправдал?» – заявил Самушия.
«Кто дал России право решать, где Грузия может размещать свой полицейский пост?»
От партии «Гахария – За Грузию» выступил Бердия Сичинава. Он посвятил значительную часть своей речи уголовному преследованию бывшего премьер-министра и основателя партии Георгия Гахария.
Сичинава сослался на решение Большой палаты Европейского суда по правам человека по делу «Цаава и другие против Грузии». По его словам, в пункте 171 решения указано, что Гахария и его заместители, занимавшие тогда должности в Министерстве внутренних дел, не отдавали приказ применять резиновые пули и другие средства, от которых пострадали участники акции.
«А что написано в обвинении, в чем обвиняют Георгия Гахария? Ему вменяют организацию умышленного причинения тяжкого вреда здоровью людей. В материалах дела прямо указано, что Георгий Гахария не отдавал приказа о применении резиновых пуль. Но при этом есть пострадавшие, получившие такие травмы. Это подтверждено заключениями экспертиз: повреждения были причинены в результате применения резиновых пуль», – заявил он.
Гордуладзе прервал его, отметив, что Сичинава цитирует только часть решения Большой палаты и игнорирует тот факт, что суд обязал государство расследовать преступления и действия конкретных лиц.
Сичинава возразил, что Гордуладзе ранее говорил о сотнях следственных действий, проведенных после решения ЕСПЧ, и о новых обстоятельствах, выявленных в ходе расследования. Однако, по словам представителя партии Гахария, уголовное дело состоит из 120 томов и 45% материалов основаны на решении Европейского суда.
Чорчана и вопрос суверенитета
В другой части выступления Бердия Сичинава связал иск с вопросом суверенитета Грузии и событиями в селе Чорчана. По его словам, суверенитет ограничивается, когда страна фактически должна получать разрешение на решения, которые касаются подконтрольных территорий.
«Есть такое ведомство – агентство оккупированного Цхинвальского региона, которым управляет местный КГБ. После того как в отношении Георгия Гахария началось уголовное преследование, перед каждой встречей в рамках Механизма по предотвращению инцидентов и реагированию на них оно заявляет, что главным вопросом повестки будет требование вынести полицейский пост из села Чорчана. Однако представители грузинской стороны после завершения встреч, в которых участвует СГБ, вообще не сообщают, какие претензии выдвинул Егор Кочиев от имени представителей оккупационных сил в связи с Чорчаной», – заявил Сичинава.
Он рассказал, что неоднократно бывал в селе и общался с местными жителями. По его словам, люди опасаются, что без полицейского поста Чорчана окажется под контролем российских сил. Сичинава считает, что в случае вывода грузинских силовиков оккупационные силы сразу займут эту территорию.
«Самоограничение суверенитета – это когда мы, находясь в условиях оккупации, при том что до 22% территории нашей страны оккупировано, должны, оказывается, спрашивать разрешение на размещение полицейского поста даже на подконтрольной нам территории! Как прокуратура не приезжала в село Чорчана, так и, полагаю, никто из тех, кто пишет о Чорчане в конституционном иске, там не бывали».
Сичинава также заявил, что в конституционном иске роль России как агрессора недостаточно представлена или пересматривается. По его мнению, такая трактовка может иметь серьезные последствия для государственной политики страны, около 20% территории которой остается оккупированной.
Сичинава также обвинил правящую команду в двойных стандартах, когда та требует от оппонентов дистанцироваться от действий той или иной партии.
«Когда истцы говорят о дистанцировании, где начинается этот принцип? Он действует с 2025 года или действовал и до того? Применяется ли он к Бидзине Иванишвили и его политической команде в связи с действиями Георгия Гахария в эпизоде с Чорчана или здесь тоже существуют двойные стандарты?» – спросил Сичинава.
Он подчеркнул, что партия «Гахария – За Грузию» самостоятельно определяет свою политическую линию и принимает решения, а потому не обязана доказывать, что дистанцируется от какой-либо другой политической силы.
«Мы не обязаны представлять доказательства такого дистанцирования», – заявил он.
«Прячутся за государством»
В ходе выступления Сичинава также обвинил «Грузинскую мечту» в отождествлении себя с государством. По его словам, представители власти прикрываются государственными интересами, когда речь заходит о санкциях против конкретных должностных лиц.
«Международные партнеры сами решают, кого включать в санкционные списки, а кого нет. Мы никогда не требовали санкций против кого-то конкретно. Эти люди [члены правящей команды] прикрываются государством и утверждают, что санкции против отдельных лиц якобы равны санкциям против страны. Вместо того, чтобы говорить о собственной ответственности, они прячутся за государством», – заявил Сичинава.
Вопрос выборов
Представитель партии Гахария также не согласился с обвинениями, связанными с позицией оппозиции по итогам парламентских выборов 2024 года. По его словам, истцы считают, что партии должны признать выборы свободными и справедливыми. А если они сомневаются в результатах, это можно расценить как действия против конституционного строя?
Сичинава напомнил, что закон позволяет обжаловать результаты выборов. Поэтому, по его мнению, несогласие с итогами голосования или критика самого процесса не могут быть причиной для запрета партии.
В качестве примера он привел жалобу, поданную в Европейский суд по правам человека. Она касается тайны голосования на выборах 2024 года.
«Если Европейский суд по правам человека установит, что на выборах 2024 года была нарушена тайна голосования, которая является фундаментальным принципом выборов, вы скажете, что поскольку господин Арчил считал, что выборы прошли в свободной и справедливой обстановке, то они выражают настроения народа?!» – заявил Сичинава.
Он подчеркнул, что партия «Гахария – За Грузию» после выборов не отказывалась от парламентских мандатов. Однако даже если бы она это сделала, такой шаг, по его словам, предусмотрен Конституцией и законом.
«Если это антиконституционный акт, почему «Грузинская мечта» поддержала прекращение полномочий депутатов?» – спросил он.
«Самый большой фейк»
Отдельно Сичинава отверг обвинения в причастности партии «Гахария – За Грузию» к событиям 4 октября 2025 года. Он назвал это утверждение «самым большим фейком» в конституционном иске и заявил, что его команда с самого начала дистанцировалась от организаторов акции. *** ***
Сичинава напомнил заявление Георгия Гахария, который назвал события 4 октября авантюрой, спланированной самой правящей партией.
Сичинава обратил внимание на заявления членов правящей команды Мамуки Мдинарадзе и Ираклия Кобахидзе о неких «сюрпризах», которые власти готовили оппозиции. Он сослался на слова Мдинарадзе, сказанные после 4 октября в эфире телеканала «Имеди», а также на предшествовавшие событиям заявления Кобахидзе.
Он поставил вопрос: если власти заранее знали о подготовке так называемого мирного свержения власти, почему они не задействовали превентивные механизмы, чтобы это предотвратить?
В заключительной части выступления Сичинава призвал судей отклонить иск.
«История оценит всех: и истца, и ответчика, и суд. Хочу попросить вас быть на стороне истории, демократии и верности Конституции Грузии. Прошу не удовлетворять конституционный иск, который требует признать неконституционным и запретить инакомыслие – нашу политическую партию», – обратился Сичинава к членам пленума.
Представление аргументации сторон по иску депутатов «Грузинской мечты» о запрете пяти оппозиционных партий завершилось. Конституционный суд переходит к следующему этапу – вопросам, которые члены пленума будут задавать участникам процесса. Он начнется 9 ноября.