В годовщину первых многопартийных выборов в Грузии 28 октября Конституционный суд продолжил рассмотрение иска «Грузинской мечты» о запрете пяти оппозиционных партий. Представители «Коалиции за перемены» спорили с судьями, ссылались на российскую внешнеполитическую доктрину, заявления Сергея Лаврова и призывали суд не допустить «советского реванша». Председатель суда Реваз Надарая требовал прекратить политические оценки и говорить «по делу».
«Как вы собираетесь защищать демократию, если хотите установить однопартийную систему?»
Первой выступила Майя Копалеишвили – член «Коалиции за перемены», партии «Ахали» и бывшая судья Конституционного суда. Ее выступление продолжалось около полутора часов. В начале речи она напомнила, что депутат «Грузинской мечты» Арчил Гордуладзе завершил свое выступление призывом запретить оппозиционные партии ради защиты демократии и будущих поколений.
«Как вы собираетесь защищать демократию или как вы ее защищаете, когда отменяете многопартийные выборы, упраздняете многопартийность в стране, которая является краеугольным камнем демократии, и хотите установить в стране однопартийную систему во главе с вашей партией?» – спросила Копалеишвили.
Она рассказала, что Гордулдзе и другой истец – Торнике Чеишвили, были ее студентами. Копалеишвили подчеркнула, что с момента восстановления независимости Грузии боролась за демократическое будущее страны.
«Мне интересно, какую угрозу представляю я, Майя Копалеишвили, которая всю свою жизнь, начиная с переходного периода, с тех пор, как Грузия обрела независимость и свободу, борется в этой стране за справедливость, правовое государство, верховенство закона и утверждение демократии. Как вы можете говорить мне, что я и мои коллеги, оказывается, представляем угрозу для будущего этой страны?» – спросила она.
Копалеишвили потребовала отклонить иск «Грузинской мечты». Она оспорила доказательства, на которые опираются истцы. В частности, речь шла о заключении временной следственной комиссии парламента. По словам Копалеишвили, комиссия работала без участия оппозиции, а ее заключение подготовили депутаты «Грузинской мечты». Те же депутаты впоследствии подписали конституционный иск.
Копалеишвили заявила, что при формировании комиссии был нарушен пункт 2 статьи 42 Конституции, поэтому ее заключение нельзя считать допустимым доказательством.
«Кроме того, независимо от этого, оно представляет собой утверждение самого истца, а не доказательство. Факты, предполагающие совершение преступления, могут быть установлены только вступившим в законную силу приговором суда. В отношении ни одного из ответчиков такого приговора нет», – заявила она.
По словам Копалеишвили, иск не объясняет, какие именно действия каждой партии могут стать основанием для ее запрета:
«Ответчики фигурируют в иске через коллективное приписывание им действий других лиц, биографии двух лидеров, ссылку на одно заявление и использование конституционного права».
Копалеишвили предупредила, что удовлетворение иска создаст опасный прецедент.
«Запрет политической партии затрагивает и основные права граждан, в том числе право избирателей голосовать за предпочитаемую ими политическую силу», – заявила она.
Спор с судьей Эвой Гоциридзе
Во время выступления Копалеишвили вступила в спор с членом пленума Эвой Гоциридзе. Судья попросила уточнить, является ли выражение «попытка вторжения в парламент», которую использовал ответчик, общепринятым юридическим термином.
«Утверждение о том, что произошло вторжение в парламент – это заявление истцов», – ответила Копалеишвили.
Она отметила, что вопросы судьи создают впечатление, будто та недостаточно внимательно изучила иск. Председатель Конституционного суда Реваз Надарая прервал ее и попросил воздержаться от оценок того, насколько внимательно суд изучил материалы дела.
«Вы этого не знаете, поскольку суд еще не выражал никакой позиции по иску, и никто не может сделать такой вывод», – заявил Надарая.
Гоциридзе, в свою очередь, заявила, что ее вопрос был попыткой уточнить позицию стороны защиты.
«По-вашему, выражение «попытка вторжения в парламент» должно подразумевать такое проникновение в парламент, которое сопровождается применением насилия? Вы это имели в виду? Разве я не могу чего-то не понять и уточнить? Не ищите черную кошку там, где ее нет. Мне искренне хотелось понять, что означает ваша позиция. А ваши комментарии о том, что я не читала иск, были совершенно неуместны в мой адрес», – заявила судья.
В спор вмешался и лидер коалиции Ника Гварамия:
«Как это вам неизвестно? Это термин. Это же не латинское слово, это просто термин».
«Я сделаю все, чтобы советский реванш не состоялся»
После Копалеишвили слово взял представитель «Коалиции за перемены», член партии «Ахали» Тенгиз Тевзадзе. Его речь также продолжалась более полутора часов.
В начале выступления Тевзадзе напомнил о первых многопартийных выборах в Грузии, состоявшихся 28 октября 1990 года. Он заявил, что вместе с коллегами защищает ценности, которыми руководствовались граждане страны в борьбе за независимость.
«Тогда главной целью было восстановление государственности и независимости, а также правопреемственности Демократической Республики 1921 года. Я служу той же идее и в зале Конституционного суда, перед пленумом, клянусь, что сделаю все, чтобы месть за независимость Грузии и советский реванш никогда не состоялись. Думаю, члены пленума тоже согласятся со мной, что и вы поступите так же», – заявил Тевзадзе.
Председатель суда Реваз Надарая попросил его «перейти к делу».
Тевзадзе заявил, что непризнание результатов выборов, отказ от депутатских мандатов, требование провести новые и обращения к международным партнерам не могут служить основанием для запрета партий по пункту 3 статьи 23 Конституции. По его словам, истцы не доказали ни неконституционный характер этих действий, ни их связь с основаниями для запрета политической партии.
«Ответчик просит суд оценить иск в отношении него, исходя из его собственных целей и деятельности, а не целей и деятельности других лиц», – заявил политик.
О высказываниях Ники Гварамия об оккупированных территориях
Одной из тем выступления Тевзадзе стали высказывания Ники Гварамия об оккупированных территориях. В конституционном иске «Грузинская мечта» приводит слова политика из интервью телеканалу «Формула» 2026 года. Истцы рассматривают их как свидетельство позиции, которая, по их мнению, угрожает территориальной целостности Грузии.
Тевзадзе заявил, что слова Гварамия вырвали из контекста. По его объяснению, политик говорил о том, как травматическая память о войне, конфликте и вынужденном переселении влияет на общество и мешает поиску политического решения. Призыва отказаться от Абхазии в его словах, утверждал представитель коалиции, не было.
«В интервью обсуждались конфликт в Абхазии, вынужденное переселение и перспективы грузино-абхазского сосуществования. Гварамия, покинувший Сухуми в 16 лет, говорил о преступлениях, совершенных во время конфликта, и о важности сохранения памяти о произошедшем», – заявил он.
Тевзадзе отметил, что даже истцы признают, что усматривают в произнесенных Гварамия словах угрозу территориальной целостности Грузии на основании намека.
Непризнание выборов и попытка свержения конституционного строя
Затем выступил представитель «Коалиции за перемены» и партии «Дроа» Гига Лемонджава. Он говорил более часа. Лемонджава объяснил, почему непризнание результатов выборов и объявление правящей партии нелегитимной не могут служить основанием для запрета политической силы.
«Ни Конституция, ни законодательство не обязывают кого-либо признавать результаты выборов», – заявил он.
Лемонджава также указал на противоречие в позиции «Грузинской мечты». По его мнению, работа парламента, от имени которого подан иск, показывает, что непризнание результатов выборов не привело к разрушению конституционного строя.
«Парламент функционирует два года, это факт. Он принимает законы. На мой взгляд, ужасные, но все же принимает – это факт. Он избирает должностных лиц. На мой взгляд, плохих должностных лиц, но все же избирает. И сам этот иск подан за подписями депутатов данного парламента. Если истец утверждает, что непризнание результатов выборов и наша политическая позиция означают свержение конституционного строя, то он не мог бы сегодня участвовать в этом процессе от имени института, который полноценно функционирует в рамках этого строя. Вы согласны со мной? Они заявляют, что непризнание результатов выборов – это свержение конституционного строя, и в то же время сами сидят здесь, представляя этот институт», – заявил политик.
Председатель суда Реваз Надарая попросил его избегать оценочных суждений и говорить по существу.
Лемонджава также сравнил происходящее в Грузии с Молдовой и Украиной:
«В Молдове и Украине запретили партии, которые служили оккупанту. В Грузии же предлагают запретить партии, которые требуют введения санкций против оккупанта. Истец сравнивает эти две ситуации, что совершенно абсурдно».
Резолюция Европарламента, доктрина России и заявления Лаврова
Лемонджава упомянул резолюцию Европарламента от 8 октября 2026 года и попытался объяснить ее значение для рассматриваемого дела. Это вызвало спор с председателем Конституционного суда Ревазом Надарая. Судья заявил, что резолюция не относится к предмету разбирательства, и предложил политику обсуждать ее в другом месте.
«Международный контекст нам известен, эта резолюция тоже всем известна. При чем здесь резолюция от 8 октября? Понятно, что она была принята, это общеизвестный факт. Если хотите ознакомить с ней общественность, сделайте это в другом месте. Вы обращаетесь к суду», – заявил Надарая.
Ника Гварамия возразил, что принцип гласности судебного разбирательства не означает, что выступления в зале суда адресованы только судьям. Надарая ответил, что открытое заседание позволяет общественности следить за процессом, но не дает участникам права использовать судебную трибуну для политических обращений.
Лемонджава продолжил настаивать, что резолюция важна для понимания международного контекста разбирательства. По его словам, 8 октября, за пять дней до начала рассмотрения иска по существу, Европарламент принял документ, который содержит требование немедленного отзыва иска о запрете оппозиционных партий.
«Эти действия были расценены как устранение легитимной политической оппозиции и ликвидация политического плюрализма, а также как часть стратегии по превращению Грузии в однопартийный режим. Ситуацию сравнили с российской и белорусской моделями и указали, что происходящее отвечает цели Кремля – удержать Грузию за пределами европейского и евроатлантического пространства», – заявил Лемонджава.
Во время выступления оппозиционер говорил о международных геополитических рисках и вопросах безопасности. По словам представителя коалиции, если Конституционный суд согласится с оценками, изложенными в иске, его решение может создать правовую основу для интерпретации, согласно которой политика Грузии того периода способствовала российской оккупации, а действия России были ответной реакцией. Лемонджава утверждал, что такая трактовка содержится в российской внешнеполитической доктрине безопасности под названием «Новая реальность», и что аналогичные формулировки использованы в иске «Грузинской мечты».
«Например, два ключевых тезиса иска. Во-первых, искусственное восстановление в 2007 году границ бывшей Юго-Осетинской автономной области и, во-вторых, утверждение о том, что войну 2008 года начала Грузия, дословно, вплоть до цитат, совпадают с положениями доктрины Российской Федерации. Если Конституционный суд установит эти тезисы в качестве фактов, государственный орган Грузии впервые в истории независимости страны придаст российскому нарративу внутригосударственную правовую легитимность, хотя Европейский суд по правам человека и Международный уголовный суд уже установили ответственность России», – заявил Лемонджава.
Эти слова вызвали возражения со стороны истца.
«Российская доктрина опиралась на наш иск? Он именно так сказал!» – отметил депутат Арчил Гордулдзе.
Когда политик продолжил говорить о заявлениях главы МИД РФ Сергея Лаврова, Надарая прервал его:
«Какое отношение заявления Лаврова имеют к интересам суда? Суд где-нибудь рассматривает заявления Лаврова? Где-нибудь зафиксирует их, упомянет?»
Председатель Конституционного суда Реваз Надарая не позволил Лемонджава продолжить и назвал его высказывания неэтичными.
«Вы уже вышли за рамки грузинской политики. Какая доктрина, о чем вы вообще говорите?! Как иск может опираться на доктрины и оценки иностранного государства? Если это ваша политическая оценка, то вы политик – высказывайте ее, где угодно. А здесь давайте говорить о самом иске. Это нарушение этики – заявлять, что мы рассматриваем иск, который якобы вытекает из какой-то доктрины иностранного государства. Не спорьте со мной! Не объясняйте мне!» – заявил Надарая.
«Сегодня мы хороним то, чего добился Звиад Гамсахурдия»
Объяснения в Конституционном суде продолжил представитель «Коалиции за перемены» Ника Гварамия.
«Сегодня мы хороним то, чего добился Звиад Гамсахурдия. Мы возвращаемся туда, откуда он нас вытащил», – заявил он.
По словам Гварамия, Грузия оказалась в «искаженной реальности». Если иск удовлетворят, Бадри Джапаридзе, подписавший Акт о восстановлении независимости Грузии, лишится возможности заниматься политикой. При этом иск подписали представители власти, которая, по утверждению Гварамия, свергла законное правительство Звиада Гамсахурдия вооруженным путем.
«В будущем обязательно скажут, что сегодня, 36 лет спустя, мы говорим о том, как все пошло в обратном направлении. Я не настроен пессимистично. Я действительно верю в победу этой страны и ее европейскую интеграцию. Но я не могу не подчеркнуть катастрофу, перед которой несколько человек поставили Грузию. Среди них – и люди, находящиеся в этом зале. <…>. Сегодня советское наследие, если этот иск будет удовлетворен, одержит победу над национальным движением. Спустя 31 год в этой стране произойдет коммунистический реванш. Надеюсь, суд этого не допустит», – заявил Ника Гварамия.
Председатель Конституционного суда Реваз Надарая несколько раз прерывал выступление Ники Гварамиия, призывая его воздержаться от политических оценок. Политик напомнил, что интеграция в Евросоюз закреплена в статье 78 Конституции, и обвинил премьер-министра Ираклия Кобахидзе в демонстративном нарушении этой статьи.
Гварамия: «Но ведь сам иск тоже содержит политические оценки. Мне предстоит отвечать на заявления этих людей о том, что я якобы «продаю территорию Абхазии». Как вы представляете себе мой ответ на это обвинение без политической оценки?»
Надарая: «Я говорю вам о другом. Если вы хотите оценивать политические процессы и то, что произошло, делайте это где-нибудь в другом месте…»
Гварамия: «Нет. Я доказываю, что сама власть действует по тем же стандартам, в применении которых обвиняет меня и на основании которых требует распустить мою партию. Если моя партия подлежит роспуску, значит, и партия власти тоже должна подлежать роспуску. Я доказываю это не потому, что хочу добиться ее роспуска…»
Надарая: «А зачем же тогда?»
Гварамия: «Потому что один из критериев роспуска партий – избирательное применение этих критериев. Если их применяют ко мне, то должны применять и к ней. Я пытаюсь показать, что власть использует свои полномочия, чтобы наказать других за действия, которые совершает сама. Если мои аргументы не имеют значения, тогда объясните мне, что имеет значение».
Ника Гварамия продолжит излагать свои аргументы на заседании 29 октября, после чего суд завершит заслушивание представителей «Коалиции за перемены» и перейдет к рассмотрению аргументов партии «Лело».