С троих экс-депутатов югоосетинского парламента Давида Санакоева, Гарри Мулдарова и Дзамболата Медоева сняли запрет на въезд на территорию России. Об этом в минувшую пятницу объявил председатель парламента Южной Осетии Алан Маргиев. Впрочем, как выяснил «Вектор Кавказа», ограничения в отношении политиков были сняты ещё до президентских выборов. Почему об этом молчали и тогдашний кандидат в президенты Марат Камболов, и сами бывшие депутаты?
29 февраля 2024 года депутаты парламента Южной Осетии Гарри Мулдаров, Давид Санакоев и Дзамболат Медоев получили уведомление ФСБ России о лишении их российского гражданства за «действия, ведущие к нарастанию напряжённости вблизи границы России». В полученном уведомлении от североосетинского управления ФСБ было указано, что им был запрещён въезд в Россию до 18 марта 2049 года. В документе указывалась отсылка к п. 1 ч. 1 ст. 27 закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». В нём говорится, что въезд на территорию страны может быть запрещён, если «это необходимо в целях обеспечения обороноспособности или безопасности государства, либо общественного порядка».
В надежде вернуть гражданство депутаты пытались обжаловать санкции в Верховном суде РСО Алании, но суд отказался рассматривать их иск.
Как заявил в минувшую пятницу председатель парламента Южной Осетии Алан Маргиев, этот вопрос поднимался депутатами на встрече с Маратом Камболовым в период, когда он ещё был исполняющим обязанности президента республики:
«Впоследствии депутатским корпусом было подготовлено официальное обращение в адрес Марата Аркадьевича с просьбой оказать содействие в решении этого вопроса. Направленный нами документ был рассмотрен в кратчайшие сроки, была проведена большая работа, и, как мы все знаем, буквально недавно для наших коллег сняли запрет на въезд на территорию Российской Федерации», — отметил Маргиев.
Спикер парламента выразил удовлетворение сотрудничеством парламента с президентом:
«Хочу отметить, что президент республики оперативно реагирует на все инициативы и обращения от депутатского корпуса», — цитирует спикера Маргиева пресс-служба парламента РЮО.
Кто стоял за санкциями в отношении югоосетинских депутатов?
Санкции в отношении трёх молодых и популярных в обществе политиков в 2024 году обескуражили югоосетинскую общественность. Это был первый и единственный подобный прецедент в отношении граждан РЮО со стороны российского ведомства. При этом, у каждого безупречная биография с точки зрения российских спецслужб: Медоев служил в армии, Мулдаров — сначала в армии, потом в СВР, затем оба служили в Госохране. Давид Санакоев после службы в армии работал в МИДе, занимал пост министра иностранных дел, на момент лишения гражданства находился в розыске по линии Международного уголовного суда за события августа 2008 года.
Ситуация требовала объяснений, и спустя две недели с ними выступил тогдашний президент Алан Гаглоев. С его слов, депутатов наказали за настойчивость в продвижении поправок к закону «О государственной границе» наперекор воле кураторов. Будучи членами инициативной группы, в которую в своё время входил и сам Гаглоев, депутаты указывали на необходимость изменить временный статус границы, «не оформленной в международно-правовом отношении и подлежащей договорному закреплению», на постоянный. На их взгляд, она не требовала дальнейших согласований с Грузией и должна была соответствовать советской — по декрету № 2 Всегрузинского Центрального исполнительного комитета советов и совета народных комиссаров ССР Грузии «Об образовании автономной области Юго-Осетии» и прилагаемым к декрету протоколам.
По словам Гаглоева, принятие этого закона могло привести к открытию второго фронта (после украинского) со стороны Грузии:
«Ни у кого нет права подставлять республику под удар, начиная с президента. Ни у кого! Мы сегодня с вами прекрасно видим, что коллективный Запад делает всё возможное, чтобы открыть второй фронт через Грузию или через Абхазию. Я сейчас не говорю, что они там интересы Грузии продвигают, но если посмотреть со стороны, что хочет сделать коллективный Запад и оппозиционные силы в Грузии, и к чему могут привести вот эти шаги, то возникает очень большой вопрос».
Для югоосетинских спикеров этот аргумент звучал, мягко говоря, неубедительно, но они на всякий случай расспросили грузинских коллег. Те ответили гомерическим хохотом — грузинскую аудиторию инициативы югоосетинских депутатов интересуют в последнюю очередь.
Давид Санакоев тогда огласил позицию опальных депутатов, из которой следовало, что под санкции их подвёл Гаглоев. В то время они были в жёсткой оппозиции к президенту:
«Я знаю, что решение, наносящее вред нашим двусторонним отношениям, было принято на основании недостоверной и предвзятой информации, которую предоставляют российским партнёрам из нашей республики. Мы вчера встречались с президентом Гаглоевым, надеялись услышать от него хоть о каких-то мерах, которые он как глава государства обязан предпринять в подобных ситуациях. Но как мы увидели, делать он ничего не собирается, и это вызывает множество вопросов и к президенту, и ко всем тем, кто передаёт искажённую информацию нашим партнёрам в Москву», — заявил тогда Санакоев.
Его слова подтверждает тот факт, что спустя три месяца после отъезда Гаглоева из республики с югоосетинских политиков сняли санкции. Это означает, что никакой опасности для РФ от них не исходило.
Ещё один аргумент в пользу «президентской подставы» возник весной по возвращении Алана Гаглоева из Москвы с подписанным договором «Об углублении союзнического взаимодействия». Депутаты попросили президента разъяснить, чего им ждать от этого «углубления». Вопросы вполне резонные, если учесть, что им этот документ ратифицировать и в этой республике жить. Алан Эдуардович отреагировал не вполне адекватно: он нажаловался на депутатов в Москву, выставив их в самом неприглядном свете. Дескать, они едва ли не бунтовать собираются. В результате по «стуку» президента депутата Ацамаза Бибилова вызывали в Москву на ковёр. Эта история укрепила многих во мнении, что и к неприятностям оппозиционных депутатов прошлого созыва также приложил руку Гаглоев.
Санкции сняли ещё до президентских выборов. Почему об этом молчали?
Новость была озвучена спикером Маргиевым с явным запозданием. Санкции с бывших депутатов сняли ещё до президентских выборов. Известно, что в ходе избирательной кампании Камболова вопрос несправедливых ограничений в отношении экс-депутатов поднимался дважды. Сначала Эдуард Кокойты во время их совместной с Маратом Камболовым встречи с избирателями обратился к кандидату с просьбой разобраться в этой истории. Как тогда выразился Эдуард Джабеевич, санкции стали результатом козней недоброжелательно настроенных товарищей и возникшего в результате их интриг недопонимания с российскими спецслужбами. Примерно в то же время 29 депутатов подписали обращение к Камболову с просьбой посодействовать снятию санкций с их бывших коллег. Несмотря на то, что с тех пор прошло уже два года, говорилось в обращении, эта история всё ещё тяготит общество.
Некоторое время спустя, примерно в начале сентября, из Управления по вопросам миграции МВД РЮО распространился слух о том, что «ребятам скоро откроют дорогу». Впрочем, никто на эти разговоры тогда особого внимания не обратил. Когда точно сняли санкции и как это происходило, в Цхинвале мало кто знает, что само по себе странно — кандидат в президенты Камболов мог занести это событие в свой политический актив. Заступничество за пострадавших без вины ценится в югоосетинском обществе и, безусловно, добавило бы ему популярности. Но он почему-то промолчал. Никаких заявлений по этому поводу не последовало и со стороны посольства РФ в Южной Осетии.
Ещё одна странность в этой истории — промолчали и сами экс-депутаты. Никаких обращений в прессу или хотя бы радостных постов на личной странице в социальных сетях. Можно было бы предположить, что они сами не знали о снятии с них санкций, но примерно месяц назад и Гарри Мулдарова, и Дзамболата Медоева видели на пропускном пункте «Нижний Зарамаг». Единственный вывод, который напрашивается: санкции решили снять по-тихому и экс-депутатов попросили не проявлять восторг публично.
Как санкции влияют на югоосетинских политиков?
Случись какая-то экстренная ситуация со здоровьем — высокотехнологичную медицинскую помощь могут оказать в России или в Грузии. В Тбилиси экс-депутатам дорога была заказана. Поэтому эти санкции поставили их в крайне уязвимое положение.
Например, в 2020 году, когда жителям Ленингорского района запретили выезд в Грузию, в течение года умерло более двадцати человек. Люди умирали от инсультов и инфарктов в двадцати минутах езды от грузинской больницы. Кто-то не долечил онкологию, кто-то остался без должного врачебного присмотра в послеоперационный период…
Кроме того, сам факт, что человек не может выехать за пределы крохотной территории, морально подавляет. Можно вспомнить, как возмущалась югоосетинская общественность во время ковидных ограничений на свободу перемещения.
Вернут ли экс-депутатам гражданство?
Суть в том, что в российском законе нет отдельной процедуры восстановления в гражданстве. Вместо этого человек, который ранее имел гражданство РФ и его утратил, проходит повторный приём в гражданство — по общим или упрощённым правилам, которые действуют на момент обращения. Иными словами, если депутаты захотят получить российский паспорт, они должны заново обратиться в российское посольство.
Подписывайтесь на нас в соцсетях