Парламент Грузии одобрил поправки, разрешающие проведение международных азартных турниров, и предусмотрел налоговые льготы для их организаторов. Власти рассчитывают, что это привлечёт в страну иностранных игроков и поддержит туристический сектор. Однако критики закона предупреждают о рисках расширения игорного бизнеса, ослабления действующих ограничений и роста игровой зависимости среди граждан. О том, почему новые правила вызывают тревогу «Вектор Кавказа» поговорил с главой организации «Матери против азартных игр» Тамар Джапаридзе.
- Ваше объединение одно из первых выступило против нового закона, что именно в нём вы считаете пагубным для Грузии?
Тамар Джапаридзе: То, что сейчас «Грузинская мечта» обрушила на общество, стало ещё одним бедствием, добавившимся к уже существующим проблемам. Речь идёт о возможности организации азартных игр, в том числе международных покерных клубов. Давайте разберёмся, что это за международные игры. Об этом заговорили только сейчас, но на самом деле два месяца назад господин Берикашвили и, как ни удивительно, госпожа Мариам Лашхи – председатель парламентского комитета по образованию, разработали законопроект, предусматривавший возможность получения международных лицензий.
Что это означает? Если раньше наши граждане участвовали в онлайн-играх на территории Грузии, то теперь закон предоставил бизнес-операторам возможность получать международные лицензии, то есть выходить на мировой рынок.
Общество об этом не знает, но ещё два месяца назад, когда мы ознакомились с законопроектом и провели встречу в Министерстве финансов, мы сразу задали вопрос: чем обусловлено содействие получению международных лицензий и стремление привлечь как можно больше инвесторов?
Вот что нам ответили господа: оказывается, Грузия занимает очень важное положение, а её экономическая устойчивость обеспечивается банковской системой, которая достаточно гибкая. Кроме того, с точки зрения репутации Грузия очень привлекательна для международных операторов. Эти операторы ищут юрисдикции с хорошей репутацией, обеспечивающие прозрачные процедуры выдачи разрешений и быстрые механизмы выхода на рынок.
Авторы законопроекта утверждают, что благодаря этим изменениям Грузия сможет позиционировать себя как одну из современных, наиболее прибыльных и устойчивых стран как на международном экономическом рынке, так и с точки зрения стабильности внутренней экономики.
Я задала вопрос: что означает гибкость банковского сектора? Ответ заключается в том, что банковский сектор настолько активно участвует в переводах, а системы MasterCard и Visa настолько гибкие, что здесь можно использовать альтернативные средства. Речь идёт о цифровой валюте и виртуальных активах. Цифровые деньги опасны тем, что их не видно, их нельзя будет проконтролировать. Не удастся создать такие механизмы, которые позволили бы защитить население Грузии. Представьте себе, в какой ад погружается страна!
- Насколько эффективно действовавшее до сих пор законодательство ограничивало участие граждан Грузии в азартных играх и защищало уязвимые группы населения?
Тамар Джапаридзе: 1 марта 2022 года был принят закон, согласно которому 1,4 миллиона человек включили в список лиц, которым запрещено участвовать в азартных играх. Игровой бизнес не смог обеспечить полноценную проверку всех этих людей. У него были финансовые возможности для этого, но он не справился. Государство также не взяло на себя ответственность за решение этой проблемы.
И теперь представители этого бизнеса говорят, что в азартных играх на международном уровне можно использовать виртуальные и цифровые деньги. При этом 80% участников составят иностранцы, а 20% - граждане Грузии. Доля граждан Грузии может быть и выше 20% - это зависит от обстоятельств. В Грузии около 900 тысяч человек имеют аккаунты для участия в азартных играх.
Оборот игорного бизнеса растёт катастрофическими темпами. Он увеличивается с 2012 года, а особенно резко – в последние четыре года, когда рост составил 40 миллиардов лари.
Если в 2020 году оборот игорного бизнеса превышал 32 миллиарда лари, то в 2023 году он составил 63 миллиарда 994 миллиона лари, а в 2025 году – 88 миллиардов 370 миллионов лари.
Вы представляете, куда движется наша страна? Наша страна движется в сторону онлайн-казино. Наша страна движется к болоту. Она движется к обогащению исключительно нескольких человек.
И кто вправе это остановить? Только один человек – господин Бидзина Иванишвили.
Если господин Бидзина Иванишвили решит взять на себя политическую ответственность за игорный бизнес, то всё будет полностью соответствовать рамкам того прекрасного закона, который 1 марта 2022 года утвердил парламент Грузии. Это закон, ориентированный на граждан Грузии. Этим законом мы защитили социально незащищённых граждан, защитили подростков, повысили возрастной ценз до 25 лет. Кроме того, было предусмотрено важнейшее ограничение: государственные служащие, представители силовых структур, политики и приравненные к ним лица автоматически включались в список тех, кому ограничен доступ к азартным играм на деньги.
Кто сегодня играет? Сегодня играет вся Грузия. Почему государство не может это контролировать? Потому что оборот игорного бизнеса, достигший 88 миллиардов лари, прекрасно нашёл своих владельцев. Совокупная прибыль шести крупнейших компаний составляет 740 миллионов лари. Каждой из них досталось по 124 миллиона лари прибыли.
Вы даже не представляете, насколько катастрофична эта ситуация. Сейчас Ассоциация игорного бизнеса заявляет нам, что гражданский сектор напрасно бьёт тревогу и что 88 миллиардов лари – это не реальная сумма расходов игроков, а оборот, сформировавшийся за счёт повторных ставок.
- А как используемая методика подсчёта влияет на оценку реальных масштабов рынка?
Тамар Джапаридзе: Объясню на примере игрока. Я зашла в казино и поставила 20 лари. На эти 20 лари я выиграла 100 лари. Затем снова поставила эти 100 лари и выиграла 150 лари. После этого я снова поставила эти 150 лари и проиграла. В итоге я всё проиграла. То есть игорный бизнес утверждает, что сумма моих потерь составляет 20 лари (при этом в общий оборот включаются и повторные ставки, сделанные на ранее выигранные деньги).
Но возник важный вопрос как к игорному бизнесу, так и к Министерству финансов: почему возникла необходимость с 2019 года вести подсчёты именно по такой методологии? Какие финансовые выгоды или потери для игроков, бизнеса или государства обусловили необходимость такого подхода? Что этому способствовало? На какой апробированный метод опирались? Мы провели исследование и выяснили, что даже в Италии подобной методики нет.
Если пересчитать эти 88 миллиардов лари на душу населения, получатся огромные суммы. Откуда берутся такие деньги, спрашиваю я вас, если даже в странах, где онлайн-казино действительно имеют большой оборот и значительные масштабы деятельности – в Испании, Италии и Великобритании, показатели не достигают таких значений?
Когда мы изучили международный опыт, выяснилось, что в Италии оборот составляет 21,9 миллиарда лари, в Испании – 8,1 миллиарда лари, а в Великобритании – около 19,5 миллиарда лари.
Вы представляете, насколько велика эта разница?
Поэтому мы больше не ждём каких-либо благоприятных изменений и бьём тревогу. Мы делаем это потому, что наши подростки активно играют в онлайн-казино.
- Несмотря на действующие ограничения, подростки продолжают играть в онлайн-казино?
Тамар Джапаридзе: Среди 16-летних детей показатель игровой зависимости составляет 9,5%. В онлайн-игры играют 4,2% девочек и 8,4% мальчиков. Общий показатель среди подростков составляет 6,2%. Да, мы отстаём от зарубежных стран на 40%, но разве это не говорит о том, что вы приносите в жертву бизнесу граждан страны, будущее поколение страны? Разве это не свидетельствует о том, что игорный бизнес слишком тесно сросся с государством? Разве это не означает, что миллионы, заработанные в игорном бизнесе, реинвестируются в дальнейшем в его же интересах?
Скажите, существует ли благотворительность со стороны игорного бизнеса, ориентированная на общество? Игорный бизнес должен облагаться налогами. В этом Министерство финансов действительно заслуживает похвалы: для него повысили все виды налогов, процентные ставки, увеличили процент налога на вывод выигранных средств. Но посмотрите, что происходит, в рамках нового проекта турниры с призовым фондом в 3 миллиона в качестве призового фонда освободили от налогов (турниры с призовым фондом свыше 3 млн лари будут освобождены от сбора за игорный бизнес). Значит, кому-то это выгодно. В чьих интересах находится этот уродливый законопроект об игорном бизнесе, который вызвал полное возмущение общества и Патриархии?
Смотрите, что происходит: по данным за первые два квартала 2026 года, оборот онлайн-казино уже составил 56 миллиардов, а в бюджет за 2025 год поступило 1 миллиард 874 миллиона лари. За шесть месяцев 2026 года государство получило 992 миллиона лари в виде сборов. В виде штрафов уплачено 400 тысяч лари при обороте в 88,5 миллиарда. Разве не смешно выглядит сумма, поступившая в бюджет? Это действительно смехотворно. Даже если деньги оборачиваются два, три или четыре раза, речь всё равно идёт о весьма значительных суммах.
Куда делась остальная прибыль? У гражданского сектора есть право задать этот вопрос: куда она делась? Она распределилась так же, как и раньше – миллионы остались у компаний. Как, например, в 2019 году: у Crystalbet осталось 179 миллионов лари, у Adjarabet – 220 миллионов лари и так далее. Будьте уверены, что эти миллионы не останутся без контроля. Пусть никто даже не питает подобных иллюзий.
Мы говорим об этом, когда теряем подростков, когда происходит огромное количество случаев насилия, самоубийств и пропаж людей без вести. Во многих случаях причиной становится зависимость. В 2025 году было совершено 150 самоубийств, но МВД просто не предоставляет полную статистику о том, сколько из этих трагических случаев было связано с зависимостью (лудоманией). Из 150 погибших 129 – мужчины, 21 – женщина. Среди подростков в возрасте от 15 до 19 лет – четыре юноши и одна девушка.
И вот теперь я задаю вам вопрос: как можно не реагировать на такую тревожную ситуацию, когда самоубийства становятся обыденным явлением? Как можно навлечь на страну такую огромную беду? Этого нельзя допустить. Общество должно подать голос, должно остро отреагировать на происходящее и потребовать отозвать законопроект, не допустить его принятия.
- Народный защитник и другие критики указывают на отсутствие достаточных обоснований для ускоренного рассмотрения законопроекта. Почему, на ваш взгляд, власти решили прибегнуть именно к этой процедуре?
Тамар Джапаридзе: Почему мы принимаем его в ускоренном порядке? В чём дело? Может быть, в этом заинтересованы какие-то лица, обладающие большим влиянием, чем, допустим, политические лидеры в парламенте?
У меня вызывает серьёзные подозрения и вопросы то, как председатель комитета по образованию работала над этим законопроектом. В школах, за которые она отвечает, не проводятся даже элементарные мероприятия, инфраструктура находится в неудовлетворительном состоянии, а ученики едва не падают в обморок от голода. Я спрашиваю госпожу Мариам: какими моральными и этическими принципами она руководствовалась, участвуя в этом процессе?
У государства нет никаких исследований, не проводилось даже тематического изучения этого вопроса. Разве государство не может выяснить, насколько выгоден или убыточен для страны бизнес азартных игр? Что хорошего он принёс стране и что она потеряла? Такого исследования не существует.
Посмотрите, что происходит с законом, принятым 1 марта 2022 года. Сейчас предпринимаются попытки постепенно отступить от его положений и смягчить его. Но зачем смягчать закон? Во второй статье чёрным по белому написано, что реклама, популяризация и размещение баннеров запрещены и наказываются штрафом в размере 100 тысяч лари.
Между тем, летом муниципалитет Зестафони пригласил жителей города на мероприятие, где компания Leaderbet крутила свою так называемую рулетку, проводила игру и раздавала выигрыши. Есть и другие примеры.
Как после всего этого можно считать, что власти заботятся о собственных гражданах? Они не заботятся. Психологическая реабилитация людей с зависимостью обходится в огромные суммы, а государственной услуги в этой сфере фактически не существует. Нам так и не удалось добиться выделения государством средств на психологическую помощь. Достаточно посмотреть, в каком тяжёлом состоянии находится Центр наркомании и профилактики на улице Кавтарадзе. Он переполнен, пациенты едва ли не лежат на полу. Сколько бы людей мы туда ни направляли, они возвращались обратно.
Так что же сделало государство? Вложило деньги, реинвестировало их, а заодно набило собственные карманы? Но ведь даже спасённая жизнь одного человека чего стоит!
Гражданский сектор не справится с задачей, если государство не будет готово действовать. Поэтому необходимо отозвать этот законопроект, создать межведомственную комиссию, как это было сделано ранее при господине Бахтадзе, в работе которой участвовали представители Патриархии и гражданского сектора, и начать совместную работу.
Нужно разработать законодательные предложения. Если вам не нравятся предложения и закон, принятые при Гарибашвили – пожалуйста, давайте их изменим. Но новый закон должен учитывать интересы граждан Грузии и государства, а не зависеть от желаний одного-двух человек.