Сегодня парламент Южной Осетии одобрил кандидатуру Сослана Маргиева на пост председателя правительства республики. Решение было принято единогласно 31 депутатом (из 34), участвовавшим в заседании заксобрания, в результате открытого голосования. Никакой интриги здесь нет. Такое единодушие — нормальное для Южной Осетии явление в начале президентского срока. Люди полны надежд и хотят обратить на себя внимание президента. Дальше всё в руках Марата Камболова: если он не сумеет выстроить отношения с парламентом, уже через пару лет от этого единодушия не останется и следа. В этом отличие Южной Осетии от субъекта Российской Федерации. Местные политики легко идут на конфронтацию с президентом, и никакие кураторы им не указ.
Формирование кабмина «задом наперёд»
К моменту одобрения кандидатуры Сослана Маргиева президент уже сформировал часть Кабмина. Из-за этого местные эксперты назвали этот процесс «спонтанным». Как указывают наблюдатели, он прошёл с нарушением конституционного закона «О правительстве», согласно которому сначала парламент утверждает представленную президентом кандидатуру в премьеры, а затем по представлению председателя правительства президент назначает министров.
На это указывает статья 26 главы IV закона «Полномочия Председателя Правительства Республики Южная Осетия по организации работы Правительства Республики Южная Осетия»:
«Председатель Правительства … представляет Президенту … предложения о структуре органов исполнительной власти, о назначении на должность и об освобождении от должности заместителей Председателя Правительства Республики Южная Осетия и руководителей органов исполнительной власти Республики Южная Осетия, находящихся в ведении Правительства Республики Южная Осетия…».
В ответ на упрёки заступники президента апеллируют к статье 50 Конституции («Президент республики Южная Осетия»), согласно которой президент «назначает на должность и освобождает от должности членов Правительства Республики Южная Осетия и руководителей других республиканских органов исполнительной власти». Ситуацию можно трактовать как правовую коллизию, но можно и по-другому: закон о правительстве не вступает в противоречие с нормой основного закона, он лишь устанавливает процедуру назначения министров президентом.
Речь идёт о формальности: де-факто президент, а не премьер, является главой исполнительной власти РЮО, и назначения в Кабмин он проводит без оглядки на мнение премьера. И всё же, соглашаются и критики, и заступники президента, Марату Камболову стоило повременить пару дней с назначениями министров до утверждения Сослана Маргиева. Таким образом он мог продемонстрировать уважение к местной политической традиции и придать вес новому премьеру.
Последнее особенно актуально. Спикеры не воспринимают Маргиева как реального руководителя исполнительной ветви власти, скорее как выразителя планов своего покровителя и родственника, влиятельного во всех смыслах сочинского бизнесмена Анатолия Маргиева. Тянуть лямку председателя правительства предстоит первому вице-премьеру Екатерине Толстиковой. Это было ясно с самого начала, когда она только приехала в республику.
На какую бы стезю ни заносил Камболова карьерный рост, он неизменно назначал Толстикову своим заместителем. Как шутят по этому поводу в Доме правительства, «она его жёсткий диск». Часть из уже проведённых назначений в правительство, очевидно, связана с кадровым отбором Екатерины Толстиковой. Это в первую очередь переутверждение в должности министра труда и социальной защиты Олега Гаглоева и назначение его бывшего заместителя Инны Дзудцевой министром финансов.
В переназначении «дважды министра» Гаглоева никто не сомневался. Он сначала выстроил работу Минюста — к моменту его назначения министром юстиции в бытность президента Гаглоева ведомство находилось в разобранном состоянии. Затем он фактически с нуля в кратчайшие сроки создал министерство труда и социальной защиты. Тогда на него ополчились многие коллеги по Кабмину. Гаглоева упрекали в том, что он переманивает к себе квалифицированные кадры из других ведомств. Зато теперь, после назначения Инны Дзудцевой министром финансов, есть повод сказать, что он создал кузницу кадров. Иными словами, полагают эксперты, какая-то часть правительства составит условно «группу Толстиковой» — тех, кто будут тянуть работу исполнительной власти.
Есть и такие кадровые решения, которые стали предметом личного выбора президента. Сюда относят министра по чрезвычайным ситуациям Владимира Пухаева. После его первого назначения Камболовым, ещё в ранге исполняющего обязанности президента, по Цхинвалу пошли слухи, будто это кадровое решение принято по протекции Анатолия Бибилова. Очевидно из-за того, что перед окончанием президентского срока Бибилов назначил Пухаева министром обороны, а затем, после того как президент Гаглоев отправил его в отставку, он вступил в «Единую Осетию» и по партийным спискам избрался в парламент.
Но вскоре эти слухи развеялись. Оказалось, Владимир Пухаев был лично знаком с Камболовым ещё до его приезда в республику. Его назначение министром по чрезвычайным ситуациям было одним из первых кадровых решений Марата Камболова. Его спикеры оценивают как удачное: старый служака с репутацией приличного человека.
Назначение Радиона Габараева министром внутренних дел также можно считать личным выбором президента. По информации источников, за Габараева хлопотал его бывший начальник, экс-глава МВД РЮО в 2005–2008 годах Михаил Миндзаев, и всё же это назначение спикеры считают удачным решением Камболова. При этом, как отмечают наблюдатели, полностью обновить Кабмин не получится. Значительная часть руководящего звена исполнительной власти перейдёт из правительства Гаглоева.
Эксперты считают это следствием того, что у нового президента нет собственной линейки кадров. Создаётся впечатление, что назначения временные: то ли с испытательным сроком, то ли пока не подыщут более подходящих товарищей. Даже среди тех, кто прошёл кастинг нового руководства и зарекомендовал себя как квалифицированный специалист, хватает людей, чьё продвижение по карьерной лестнице лоббировали местные группы влияния. Теперь они несут на себе этот негативный флёр, из-за чего их назначения воспринимаются избирателями с настороженностью — как примета восстановления влияния со стороны деятелей, скомпрометировавших себя в глазах общества.
Такова специфика маленькой республики и в этом разница подходов к решению кадровых вопросов. Новое руководство относится к назначениям «по-российски», как к техническому решению, которое можно переиграть в любой момент. Для югоосетинских избирателей, напротив, формирование правительства — это своего рода декларация президента о его намерениях. По первым кадровым решениям они судят о планах руководителя на республику и о переделе сфер влияния между местными группами. В этом смысле, исходя из назначений в Кабмин, югоосетинской общественности пока сложно судить о планах президента.
Реструктуризация правительства
Неоднозначно экспертное сообщество отнеслось и к президентской реструктуризации органов исполнительной власти. В частности, к созданию пяти новых министерств: министерства спорта; министерства по земельным и имущественным отношениям; министерства природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии; министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций. Все они были преобразованы на базе упразднённых комитетов. Ещё одно министерство — по развитию туристической деятельности и народных промыслов — было создано с нуля.
Наблюдатели недоумевают: чем таким особенным будет заниматься министерство спорта, с чем не мог бы справиться Комитет по молодёжной политике и спорту? Кроме того, указывают спикеры, пять новых министерств — это пять новых государственных ведомств, которые необходимо финансировать.
Штатные расписания жёстко регламентируются российско-югоосетинским соглашением «О содействии реализации государственной программы социально-экономического развития республики Южная Осетия на 2022–2025 годы». Приложение № 6 к Соглашению устанавливает предельное значение численности бюджетников по каждой категории. При проведении реорганизации правительства можно соблюсти установленную соглашением максимальную численность гражданских служащих за счёт упразднения девяти комитетов и управлений. В результате реорганизации штаты упразднённых учреждений распределяются между вновь созданными ведомствами.
Куда сложнее организовать пять новых министерских постов. Численность лиц, занимающих государственные должности (президент, министры, председатели Верховного суда, ЦИК, счётной палаты, генпрокурор и т.п.), не может превышать 85. Эта квота уже выбрана. Однако без согласия российского Минэкономразвития увеличить число государственных должностей с 85 до 90 Цхинвал не может. Это нарушение соглашения, предусматривающее санкции вплоть до приостановки финансирования республики.
О каких-то договорённостях с Москвой по поводу изменения штатного расписания республики пока не слышно. Если такие договорённости были, о них бы непременно сообщили. Спикеры убеждены, что президент изменил структуру органов исполнительной власти без оглядки на российских партнёров. В качестве аргумента они приводят решение президента о передаче Государственной службы исполнения наказаний от Минюста к МВД.
Как выразился один из экспертов: «Это сомнительная затея с правовой точки зрения. Получается, теперь менты сами будут преступников ловить, сами будут пытать и сами же за тюрьмами надзирать».
Кроме того, у МВД Южной Осетии есть соглашение с МВД России о пенсиях. В нём учтены структура и штаты югоосетинского ведомства, все сотрудники, пенсионеры пересчитаны поголовно, учтён каждый рубль. И в этом соглашении никакого ГСИН не значится. В бытность президента Гаглоева уже пытались втиснуть в ту пору Управление исполнения наказаний в МВД, но тогда российское министерство внутренних дел ответило категорическим отказом: «„Уиновцы“ к полиции никакого отношения не имеют, мы им ничего платить не собираемся».
Сотрудники ГСИН эту историю помнят, оттого и тревожатся: президент сейчас должен убедить российское МВД внести поправки в соглашение и дать ещё денег. Иначе не видать им российских пенсий.
В то же время спикеры признают и положительные моменты реструктуризации исполнительной власти. В частности, решение вывести из подчинения Минздрава Государственную службу по надзору в сфере здравоохранения. Сюда же можно отнести выделение из Министерства культуры Агентства по охране объектов культурного наследия.
Формирование правительства ещё не закончено. Сейчас главная интрига связана с назначением двух вице-премьеров и министра экономического развития.
Подписывайтесь на нас в соцсетях