На этой неделе президент Южной Осетии Марат Камболов провел первое заседание обновленного Кабмина. Он отметил, что реорганизация исполнительной власти проводится не ради сокращения людей, а для максимального использования кадрового потенциала. Впрочем, в обществе все больше вопросов к новым назначениям - что они означают и каков план президента на республику?
Заместителем председателя правительства стал Ацамаз Кабисов, занимавший до этого пост главы Комитета промышленности, транспорта и энергетики. 9 октября комитет был преобразован в министерство, но в должность министра его руководитель вступить не успел.
Ацамаз Кабисов из кадровой обоймы бывшего премьера Константина Джуссоева. Отсюда и крайне неоднозначное отношение к его назначению в Кабмин. Для общественности он ассоциируется с системной коррупцией времен его патрона.
В частности, когда Ацамаз Кабисов работал директором ГУП «Энергоресурс», его упрекали в реализации весьма затратного проекта по установке в Цхинвале счетчиков электропотребления с радиоинтерфейсами. Для небольшого города стоимость в 29 тысяч рублей за штуку выглядела как очевидное излишество. Тем более что примерно за 2-3 года до этого в частном секторе уже заменили старые советские счетчики на современные, только без радиоинтерфейсов.
В экспертной среде его репутация заметно отличается. При том, что наблюдатели считают Кабисова «коммерсантом, который не упустит своей выгоды», в нем признают одного из немногих руководителей, реально разбирающихся в местной энергетике:
«Будучи директором «Энергоресурса», он все наши электролинии исходил пешком. То есть он понимал отрасль, которой руководил. Документ Ацамаз Асланбекович не составит, письмо не напишет, в этих делах он не сильно ориентируется, но если ему что-то поручить, он пойдет и сделает. Он решает на земле. В этом его сильная сторона».
Перед назначением Ацамаза Кабисова должность вице-премьера сначала забрали у Алана Джиоева, совмещавшего два портфеля – министра юстиции и зампреда правительства. 26 октября Алан Николаевич был переназначен на должность руководителя Минюста.
В целом в правительстве Южной Осетии три вице-премьерские должности. Первым вице-премьером назначена Екатерина Толстикова. Уже ясно, что она будет организовывать работу правительства. Между двумя остальными традиционно полномочия распределяются следующим образом. Один курирует социалку (министерства труда и социальной защиты, Минздрав, Минкульт, Минспорт и т.п.). Эта должность пока вакантна.
Второй вице-премьер (в нашем случае Ацамаз Кабисов) курирует экономический блок, точнее какую-то его часть, которую ему отведет президент. Это вопрос компетенции чиновника, его сильных и слабых сторон, наконец, доверия и личного расположения президента. Из очевидного, по мнению спикеров, на Кабисова повесят промышленность, энергетику и связь.
В бытность президента Гаглоева было сделано исключение из традиционного распределения полномочий между зампредами правительсва. Должность вице-премьера отдали министру юстиции Алану Джиоеву. С точки зрения распределения функционала решение было абсолютно бессмысленное. В самом деле, какой блок правительства может курировать министр юстиции, кроме собственного ведомства? Тогда, как говорили спикеры, это решение было принято, чтобы польстить родственнику Алана Джиоева - Арсену Гаглоеву, московскому покровителю бывшего президента.
В целом местные эксперты отмечают, что назначения в правительство затягиваются. В том числе и в созданные президентом пять новых министерств. Это плохая примета, считают наблюдатели. Такое впечатление, говорят они, что идея, под которую в республику привезли Марата Камоблова, перестала существовать еще до его избрания. Или товарищи из Москвы, которые стояли за его спиной, сейчас заняты другими, более важными делами? А может, их предложения по югоосетинским перспективам были признаны неправильными?
Сначала было ощущение, что Камболова ставят в республику под референдум о присоединении. Много об этом говорили в начале его приезда, но ближе к выборам казалось, что пиарщики Камболова уже боялись эту тему поднимать.
Потом складывалось впечатление, что местные кланы достали Москву и было принято решение прислать сюда человека, равноудаленного от всех проблемных товарищей, и построить в республике какую-то новую политическую конфигурацию. Теперь так не кажется.
А если не было никакой идеи, тогда зачем было везти в Цхинвал человека, совершенно не знакомого с республикой, и ставить его президентом? Эти сомнения циркулируют в экспертной среде. В республике научились строить суждения, опираясь на косвенные, но верные по мнению спикеров, приметы.
Пока не видно московских денежных потоков. Перед выборами и сразу после них в Цхинвале ходили слухи о якобы двадцати миллиардах рублей инвестиций, которые Москва дает под Камболова. Теперь об этом молчат.
«Москва благоволит деньгами, - говорят эксперты, - нет денег - нет расположения. Отсюда и сложности президента с решением кадровых вопросов. Если бы дела обстояли иначе, то у Марата Камболова была бы возможность приглашать на работу статусных специалистов из России, людей вхожих в профильные российские структуры».
Вместо этого, как сказал один из экспертов, по всему видно, что президент пытается найти в республике какие-то точки опоры:
«Камболов, как президент, лишившийся связи с центром. Люди, которые с ним приехали, республику не знают. Местным кланам он не доверяет. Поэтому и назначения такие вялые. Выбирает из того, что ему досталось от предшественников, по каким-то личным впечатлениям или рекомендациям людей, с которыми он более-менее сошелся».
По мнению спикеров, президент теряет время. Серьезные изменения (если они предполагаются) необходимо реализовывать с самого начала. То же касается и кадровых решений. В противном случае Марат Камболов рискует увязнуть в этом наследии прошлого. Югоосетинская бюрократия засасывает. Это ей удается лучше всего.
Подписывайтесь на нас в соцсетях