За последнюю неделю в Грузии трое граждан сообщили о насилии со стороны сотрудников правоохранительных органов. Среди них — гражданский активист, певец и заключенный. Власти отрицают обвинения или дают собственные версии произошедшего. Что известно об этих случаях и почему они вновь подняли вопрос о контроле над силовыми структурами?
В начале октября в Грузии почти одновременно получили огласку несколько историй о предполагаемом насилии со стороны представителей правоохранительных органов. 23-летний гражданский активист Сергей Канчели рассказал, что после избиения, угроз оружием и принуждения к действиям сексуального характера был вынужден покинуть страну. Певец Мишо Сулухия заявил, что мужчины в гражданской одежде, представившиеся сотрудниками правоохранительных органов, избили его в районе озера Лиси в Тбилиси. Незадолго до этого заключенный Георгий Давитадзе сообщил, что 21 декабря 2025 года подвергся сексуальному насилию со стороны сотрудников пенитенциарного учреждения № 6 в Рустави.
Обстоятельства трех случаев различаются, как и реакция ведомств. По делу Канчели прокуратура объявила о начале расследования, собственную версию инцидента с Сулухией представило МВД, а Специальная пенитенциарная служба отвергла обвинения Давитадзе.
Сергей Канчели: «Ты должен выкопать себе могилу»
23-летний Сергей Канчели — участник проевропейских акций. 7 октября он опубликовал в Facebook сообщение о предполагаемом насилии со стороны полицейских. По словам активиста, после произошедшего 27 сентября он был вынужден уехать из Грузии и сейчас находится в другой стране из соображений безопасности.
Канчели рассказал, что в тот день вышел на пробежку, когда его остановили сотрудники полиции. Они обыскали его и потребовали разблокировать телефон. После отказа, утверждает активист, мужчины отвели его на Кукийское кладбище, где избивали, порезали ему лицо ножом и угрожали оружием. Все это, по его словам, продолжалось около 50 минут.
Позже в интервью грузинским телеканалам активист сообщил дополнительные подробности. По его словам, на кладбище один из мужчин потребовал, чтобы он полностью снял одежду.
«Потом один из них сказал: „Пойдем, теперь ты должен выкопать себе могилу“, и отвел меня еще дальше, в глубину кладбища. Меня повалили на чью-то могилу и продолжили избивать», — рассказал Канчели.
По его словам, один из присутствовавших спустил брюки и требовал от него орального секса.
Активист связывает произошедшее со своей гражданской позицией и критическим отношением к правящей партии «Грузинская мечта». Он утверждает, что мужчины оскорбляли его, высмеивали политические взгляды и называли «акацуком» — так власти пренебрежительно называют участников протестного движения.
«Многие из вас знают, как тяжело мне было осознать, что когда-нибудь мне придется покинуть Грузию. Но „Грузинская мечта“ и ее полицейский режим сумели создать для меня этот ад», — написал он в Facebook.
Канчели обратился в прокуратуру с требованием установить личности причастных и привлечь их к ответственности. 8 октября прокуратура объявила о начале расследования по факту возможного превышения сотрудниками МВД служебных полномочий с применением насилия. Сторона защиты считает такую квалификацию недостаточной и настаивает на расследовании возможного бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, а также действий сексуального характера.
Мишо Сулухия: «Мне предлагали сценарий, по которому я должен был признаться»
Еще один случай предполагаемого насилия стал публичным после того, как певец Мишо Сулухия рассказал о произошедшем в социальных сетях. По его словам, вечером 7 октября он ехал на такси к другу в районе озера Лиси, когда дорогу автомобилю перекрыли несколько молодых мужчин в гражданской одежде. Они вытащили певца из машины, отобрали телефон и избили его.
Сулухия утверждает, что мужчины называли себя сотрудниками правоохранительных органов, но не предъявили удостоверений. По его словам, они окружили его и не давали уйти больше часа. Сулухия заявил, что был трезв и что запрещенных веществ у него не обнаружили. По его словам, мужчины разбили экран его телефона.
«Я видел, как они готовили предмет, обмотанный черной изолентой, и в этот момент бросился бежать от этой группы», — написал он в Facebook.
Певец утверждает, что водителя такси удерживали и требовали признаться в участии в групповом преступлении, к которому, как говорит Сулухия, они оба не имели отношения.
«Мне предлагали сценарий, по которому я должен был признаться в преступлении, к которому не имею никакого отношения», — заявил певец.
МВД Грузии представило другую версию. По информации ведомства, Сулухия, ранее судимый за наркопреступление и имеющий условный срок, «подозрительно передвигался пешком по лесному массиву» в районе озера. Сотрудники полиции остановили его для проверки. По версии МВД, мужчина не подчинился законному требованию полицейских и скрылся.
В связи с произошедшим в отношении Сулухия начали административное производство по статье 173 Кодекса Грузии об административных правонарушениях — за неподчинение законному требованию сотрудника полиции.
«Они не защищают нашу безопасность»
Некоторые грузинские правозащитники считают, что проблема предполагаемого насилия со стороны правоохранителей носит системный характер. По мнению адвоката Бориса Куруа, в полицию приняли немало людей, для которых политическая лояльность оказалась важнее профессиональных качеств.
В качестве примера Куруа привел опубликованные ранее видеозаписи из Гори, на которых полицейские избивают граждан.
«Если вы надеваете полицейскую форму на человека, который воспринимает ее как привилегию, а не как ответственность, то получаете именно такую ситуацию. Полицейский должен защищать безопасность общества. Но в данном случае мы видим, что они не защищают нашу безопасность, а, напротив, считают себя нашими хозяевами», — заявил адвокат в эфире программы «Свободная студия».
Куруа связывает проблемы в системе с назначениями, которые, по его мнению, зависят от политической лояльности и личных связей. При этом адвокат подчеркивает, что в полиции есть и профессиональные сотрудники, добросовестно выполняющие свою работу.
Бывший заместитель генерального прокурора, оппозиционный политик Ника Гварамия предположил, что усиление запугивания граждан связано с попыткой основателя «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили восстановить ослабевающее влияние на общество с помощью страха.
«Возможно, по его [Иванишвили] оценкам, общество в значительной степени преодолело другие виды страха, например страх, подпитываемый спекуляциями на тему войны. Очевидно, что авторитарный лидер, уверенно контролирующий ситуацию, вряд ли стал бы прибегать к таким крайним методам запугивания людей, тем более к методам, которые, как показывает хорошо известный Иванишвили опыт, особенно неприемлемы для грузинского общества. К таким методам прибегают лишь в моменты крайней уязвимости. Сегодня общество боится не Иванишвили — это Иванишвили боится общества», — написал Гварамия в Facebook.
«Кампания против МВД»
В правящей партии отметают обвинения в адрес правоохранителей и утверждают, что они — часть целенаправленной кампании против Министерства внутренних дел.
«Даже невооруженным глазом видно, что это своего рода кампания против МВД. Министерство под руководством Сулхана Тамазашвили — одна из самых успешных государственных структур, которая эффективно работает и обеспечивает правопорядок в нашей стране. Никому не удастся дискредитировать Министерство внутренних дел. В том числе это не удастся тем людям, которые в рамках этой кампании обвиняют полицейских в подобных преступлениях», — заявил представитель «Грузинской мечты» Торнике Пагава.
Депутат от правящей партии Ираклий Кадагишвили, комментируя заявления активиста Сергея Канчели, усомнился в обоснованности обвинений и указал, что активист не обратился с жалобой в Грузии.
«Когда вы кого-то обвиняете, вам говорят, мол, прошло уже столько времени, вы уехали за границу, почему не подали жалобу здесь, почему не выступили против этого в Грузии? Именно такой вопрос возник у „Грузинской мечты“», — заявил Кадагишвили.
Обвинения из застенков
Сообщения о предполагаемом насилии со стороны правоохранителей появились на фоне тюремного скандала, разгоревшегося в начале недели. 36-летний заключенный Георгий Давитадзе заявил, что 21 декабря 2025 года в руставской тюрьме № 6 его перевели в комнату деэскалации, где сотрудники конвоя оскорбляли его и подвергли сексуальному насилию. В ответ Специальная пенитенциарная служба опубликовала записи с камер видеонаблюдения из комнаты деэскалации. По версии ведомства, на кадрах запечатлена проверка заключенного. Публикация видео вызвала дополнительные вопросы.
После того как обвинения Давитадзе получили широкую огласку, напряженность в учреждении № 6 возросла. Другие заключенные выразили ему поддержку и, по их словам, также столкнулись с физическим насилием и оскорблениями со стороны сотрудников. Родственники заключенных и правозащитные организации призвали обеспечить безопасность заключенных и не допустить давления на тех, кто выступает против действий администрации.
На этом фоне оппозиционер Элене Хоштария, которая также находится в заключении, призвала общество добиваться защиты заключенных, которым, по ее оценке, может угрожать насилие. Она выразила солидарность с предполагаемыми пострадавшими и предложила четыре шага: общественную мобилизацию, обращение к сотрудникам пенитенциарной системы, давление на Народного защитника и более активное участие адвокатов.
«Со всей ответственностью заявляю: сегодня заключенные находятся в положении заложников и не могут защитить себя самостоятельно, если мы не выполним эти четыре пункта», — сказала она.
Третий президент Грузии Михаил Саакашвили также опубликовал из заключения большой пост о состоянии пенитенциарной системы. Он заявил, что проблемы в тюрьмах не ограничиваются возможным насилием, и перечислил ограничения, которые, по его словам, усилились в последнее время.
Саакашвили утверждает, что за время его заключения ухудшились санитарные условия, качество питания и состояние зданий. По его словам, заключенные стали реже получать передачи с едой, а возможность приносить продукты извне ограничили.
«Поскольку института Народного защитника фактически больше не существует, крайне важно требовать регулярного допуска в тюрьмы комиссии, в которую войдут представители общественных организаций и родственники заключенных. Им должна быть предоставлена возможность беседовать с заключенными, знакомиться с обоснованиями ограничений и обжаловать бессмысленные запреты, ставить вопрос о справедливом применении условно-досрочного освобождения, самостоятельно контролировать качество питания и санитарные условия, а также добиваться привлечения администрации тюрем к ответственности за коррупцию», — написал Саакашвили.
Он подчеркнул, что его выводы основаны на личном опыте и информации, которую он получил, будучи в заключении.