Утром 24 октября в посёлке Цандрипш Гагрского района Абхазии сотрудники коммунальных служб обнаружили тело новорождённого мальчика за мусорным контейнером на улице Карьерной. Районная прокуратура возбудила дело по статье об убийстве лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии. А в обществе вспыхнула дискуссия по целому ряду проблем, касающихся положения женщин в республике и отсутствия системы помощи уязвимым группам населения.
Обстоятельства гибели неизвестны, детский омбудсмен молчит
Информацию об обнаружении тела распространило МВД Абхазии. На месте работала дежурная следственно-оперативная группа отдела милиции посёлка Цандрипш. Сотрудники уголовного розыска проводят оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление обстоятельств гибели ребёнка и лиц, причастных к произошедшему.
Прокуратура Гагрского района в тот же день возбудила уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 99 Уголовного кодекса Республики Абхазия (убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии). Такая квалификация типична на начальном этапе, когда личность виновного ещё не установлена.
25 октября под председательством прокурора Гагрского района Омара Хагба состоялось оперативное совещание по ходу расследования. В нём приняли участие руководство районного управления внутренних дел, сотрудники оперативных подразделений и представители прокуратуры. Правоохранительные органы продолжают работу по установлению личности ребёнка, обстоятельств его гибели и всех причастных лиц.
Официальной реакции Уполномоченного по правам ребёнка в Абхазии на момент подготовки материала не поступало.
Реакция соцсетей
Для Абхазии подобные случаи редки, поэтому новость вызвала острую реакцию в соцсетях. Многие комментаторы обрушились с критикой на предполагаемую мать, называя её «бессердечной» и «чудовищем». Другие отмечали, что винить следует не только мать, но и отца, уклонившегося от ответственности.
Пользователи сокрушались, что ребёнка можно было оставить в больнице или роддоме. Встречались и сомнения в том, что преступление удастся раскрыть.
Примеры комментариев:
«Не хочу брать грех на душу, осуждая её, но как она смогла это сделать? Что её заставило?»
«А вы уверены, что это сделала женщина? Откуда вы можете знать, что произошло?»
«Все кричат о матери. А отца такого забыли, к нему претензий нет?»
«Может быть малолетка, попала по глупости в такую ситуацию и из страха пошла на такое, чтоб никто не узнал».
«За гибелью новорожденного стоит не только один человек»
Обнаружение тела новорождённого вызвало широкий резонанс не только в соцсетях. Информационный ресурс «Камаҷыҷ!медиа», посвящённый темам прав женщин, опубликовал большой пост, анализируя произошедшее. Издание констатирует, что подобные происшествия всегда воспринимаются крайне болезненно, а в социальных сетях и публичных обсуждениях внимание практически мгновенно концентрируется на матери: гнев, осуждение и требования сурового наказания направляются в её адрес.
«Камаҷыҷ!медиа» отмечает, что лишение жизни беспомощного младенца — преступление, которое должно получить юридическую оценку, однако, по мнению издания, если рассматривать такие случаи исключительно как проявление индивидуальной жестокости, за скобками остаются социальные, культурные и институциональные факторы.
Ресурс обращает внимание на то, что в общественной дискуссии фигура отца почти никогда не упоминается, хотя у ребёнка биологически два родителя.
«Когда общество возлагает стопроцентную ответственность за последствия репродуктивного процесса исключительно на женщину, оно невольно нормализует безучастность второго родителя. Почему за гибелью новорожденного стоит не только один человек. Скрытая беременность и тайные роды вне медицинского учреждения редко происходят в социальном вакууме. Зачастую за этим стоит страх перед общественным осуждением. В небольших и традиционных сообществах, где репутация семьи и мнение окружающих играют определяющую роль, внебрачная или нежелательная беременность до сих пор может восприниматься как «позор». Если женщина понимает, что дома ее ждет не поддержка и защита, а отвержение, агрессия или изгнание, она оказывается в состоянии тотальной психологической изоляции. В таких условиях страх разоблачения перед родственниками и соседями начинает доминировать над рациональным мышлением», — поясняет информационный ресурс.
Кроме того, «Камаҷыҷ!медиа» отмечает, что запретительные нормы в сфере репродуктивных прав в первую очередь затрагивают наиболее уязвимых и социально изолированных женщин, у которых нет возможности выехать за пределы республики.
Запрет абортов в Абхазии остается в силе
С 2016 года в Абхазии действует запрет на искусственное прерывание беременности. Основным аргументом инициаторов закона (в том числе депутата парламента Саида Харазия) была демографическая ситуация: малочисленность населения и статистика абортов за предыдущие годы (по разным оценкам, с 1993 года — около 12 тысяч).
Ключевые положения статьи 40 закона «О здравоохранении», который президент Рауль Хаджимба подписал в феврале 2016 года:
Часть 5: государство признаёт право на жизнь нерождённого ребёнка с момента зачатия и запрещает искусственное прерывание беременности. Принимая во внимание равное право на жизнь матери и ребёнка, государство защищает и отстаивает это право.
Часть 6: устанавливается ответственность за искусственное прерывание беременности в соответствии с уголовным законодательством.
Исключений по медицинским показаниям (угроза жизни или здоровью женщины) или социальным показаниям в действующей редакции нет. Единственное прямо прописанное исключение — случаи антенатальной (внутриутробной) гибели плода.
31 марта 2016 года президент Хаджимба подписал закон о поправке к Конституции, закрепившей, что государство в равной степени защищает жизнь матери и нерождённого ребёнка.
Ещё на стадии обсуждения законопроекта абхазский Минздрав давал отрицательное заключение и предлагал предусмотреть перечень медицинских показаний. После вступления закона в силу критика исходила от медицинских работников, правозащитников и Уполномоченной по правам человека Асиды Шакрыл. В 2021 году она направила запрос в Конституционный суд о проверке конституционности положений закона, указывая на риск для жизни и здоровья женщин, дискриминационный эффект в отношении уязвимых групп и противоречие ряду конституционных норм. Запрос не привёл к отмене нормы.
Сегодня женщины, имеющие возможность, выезжают для процедуры в соседние государства (прежде всего в Россию). Для остальных сохраняется риск нелегальных вмешательств.
Отдельно стоит упомянуть, что в Абхазии отсутствуют специализированные боксы для анонимного оставления новорождённого (так называемые бэби-боксы), где ребёнка можно оставить безопасно и без раскрытия личности.
При этом, официальная статистика не зафиксировала роста рождаемости после запрета (в отдельные последующие годы число рождений снижалось). Обсуждения возможных поправок (введение медицинских и ограниченных социальных показаний) периодически возникали, но законодательных изменений, снимающих абсолютный характер запрета, не последовало.
Подписывайтесь на нас в соцсетях