Спустя 33 года после войны в Абхазии тысячи грузинских семей всё ещё ждут собственного жилья. Правительство предлагает ускорить расселение, выплачивая по 10 тысяч лари на каждого члена семьи вместо квартиры. Почему эта инициатива вызвала возмущение, сколько семей до сих пор остаются без жилья и почему государство не может решить проблему, которая длится уже больше трёх десятилетий?
«Купите нам квартиру за эти деньги»
27 января 2025 года 44-летний Замир Квеквескири из Абхазии поджёг себя у здания Агентства по делам вынужденных переселенцев. Он сделал это в знак протеста: годы ожидания жилья превратились в отчаяние, и он больше не мог ждать. Врачи пять дней боролись за его жизнь, но ожоги 65% тела оказались несовместимы с ней.
Его смерть вновь привлекла внимание к проблеме, которую Грузия не может решить более трёх десятилетий. Тысячи семей, потерявших дома во время войны, до сих пор живут в бывших санаториях, общежитиях и других аварийных зданиях.
Теперь правительство предлагает им альтернативу: вместо квартиры — денежную компенсацию в размере 10 тысяч лари на каждого члена семьи. Сами вынужденные переселенцы в социальных сетях спрашивают власти: кто-нибудь из чиновников пробовал купить квартиру за эти деньги?
«На 10 тысяч лари мы даже участок на кладбище не сможем купить»; «Господин министр! Купите нам на эту сумму квартиру, если сможете, и мы в неё въедем», — пишут вынужденные переселенцы.
За возмущением стоит не только спор о размере компенсации. Для людей это вопрос о том, насколько серьёзно государство относится к своим обязательствам:
«Если у тебя есть государственный штраф и ты его не оплачиваешь, сразу начисляется пеня. А когда у государства есть обязательства перед людьми, всё растягивается на 30 лет! И вдобавок вы требуете какие-то идиотские баллы. Вам не стыдно, господа? Вы уже все границы перешли! До каких пор это будет продолжаться?»
Моника — вынужденная переселенка из Абхазии. Без собственной крыши над головой она уже 33 года. Предложение премьер-министра женщина воспринимает как обесценивание потери, с которой ей приходится жить десятилетиями.
«Оказывается, потерю моего дома оценили в 10 000 лари. Интересно, согласился бы сам человек, определивший эту сумму, обеспечить жильём за эти деньги кого-нибудь из членов своей семьи?» — спрашивает она.
Моника иронизирует: если в семье несколько человек, общая сумма компенсации может показаться достаточной для покупки целого дворца «в мире фантазий министерства!».
«Прежде чем утверждать эту сумму, кто-нибудь хотя бы поинтересовался, сколько сегодня стоит квартира? Или просто набрали на калькуляторе какие захотели цифры и решили, что жилищная проблема вынужденных переселенцев на этом решена?… На эти деньги никто не сможет приобрести достойное жильё. Зато в отчёте министерства появится ещё одна успешно решённая проблема. Как легко назначать цену чужим страданиям, когда самому не приходится жить на эти деньги!» — говорит Моника.
Что предлагает правительство
О запуске новой программы 12 октября объявил премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе. По его словам, власти намерены продолжать строительство жилья для вынужденных переселенцев, но одновременно предоставят им альтернативу — денежную компенсацию вместо квартиры. Участие в программе будет добровольным.
Кобахидзе утверждает, что с 2012 года бюджет на поддержку вынужденных переселенцев увеличился в десять раз, а более 45 тысяч семей получили в собственность новое благоустроенное жильё. Кроме того, продолжает действовать программа «Дом в селе», в рамках которой государство помогает семьям приобретать жильё в сельской местности.
Ещё 2600 семей, по заявлениям премьера, должны получить квартиры после завершения текущих строительных проектов. Однако и этого недостаточно для быстрого решения проблемы.
«С учётом их количества для полного решения вопроса расселения потребуется ещё как минимум десять лет», — заявил премьер-министр.
Именно длительным ожиданием власти объясняют необходимость нового механизма: предполагается, что часть семей предпочтёт получить деньги и самостоятельно решать жилищный вопрос, а не ждать завершения строительства.
На реализацию программы в 2026 году предусмотрено 58 миллионов лари. По словам Кобахидзе, в последующие годы финансирование планируют увеличивать.
После заявления премьера Министерство здравоохранения Грузии издало распоряжение, которое устанавливает условия участия в программе. Согласно документу, выплата должна производиться не позднее чем через 45 календарных дней после завершения приёма заявлений. Право на компенсацию будет определяться по результатам проверки. Претендовать на неё смогут семьи, которые ранее не получали жильё или компенсацию в рамках государственных программ долгосрочного обеспечения жильём. Для участия необходимо заполнить специальную форму. По итогам проверки документов будет приниматься индивидуальное административно-правовое решение. В случае отказа семья получит письменное уведомление.
Что можно купить на 10 тысяч лари
Предположим, семья состоит из четырёх человек. В таком случае совокупная компенсация составит 40 тысяч лари — чуть больше 15 тысяч долларов. Этой суммы, исходя из предложений на грузинских сайтах купли-продажи недвижимости, точно не хватит на покупку отдельной квартиры в Тбилиси, пригодной для проживания и не требующей значительных дополнительных вложений.
Среди наиболее дешёвых предложений встречаются подвалы, полуподвальные помещения, гаражи и небольшие комнаты в старых домах в отдалённых районах столицы. Но в каждом случае необходимо отдельно проверять юридический статус объекта и возможность использовать его в качестве жилья.
В старых домах иногда встречаются комнаты площадью 10–15 квадратных метров. Некоторые из них нуждаются в капитальном ремонте, другие могут находиться в аварийном состоянии. Даже если семье удастся найти подходящий по цене вариант, дополнительные расходы на ремонт и обустройство могут оказаться неподъёмными.
За пределами столицы выбор несколько шире. В отдельных районах небольших городов можно найти квартиры площадью 15–25 квадратных метров со старым ремонтом или обветшалые дома в селе.
Но даже если семье удастся найти недвижимость в пределах выделенной суммы, это ещё не означает, что она сможет решить жилищный вопрос. Необходимо учитывать количество членов семьи, состояние помещения, а также доступность работы, школ и медицинских услуг.
Как говорят сами вынужденные переселенцы, для людей, которые десятилетиями ждут собственного жилья, компенсация должна позволять не просто приобрести дом, а получить условия для достойной жизни.
Более половины семей не обеспечены жильём
Масштаб проблемы отражают последние данные, приведённые в докладе Народного защитника Грузии. Согласно документу, в стране зарегистрированы 295 872 вынужденных переселенца — 95 308 семей. Из них 54 862 семьи обеспечены жильём на долгосрочной основе, а 51 845 семей подали заявки на участие в различных программах долгосрочного расселения (одна и та же семья может быть зарегистрирована сразу в нескольких программах).
Однако жилищный кризис неотделим от других социальных проблем. По данным правозащитников, 84% вынужденных переселенцев имеют доход менее 1200 лари (около 460 долларов), а 70% не имеют сбережений. При таких доходах многим семьям сложно самостоятельно накопить на покупку квартиры или взять ипотеку.
Для некоторых переселенцев проблема не только в отсутствии собственного жилья, но и в условиях, в которых им приходится жить. Часть из них живёт в помещениях, которые не предназначены для постоянного проживания. Иногда одна комната служит одновременно спальней и гостиной, а туалетом пользуются несколько семей. По данным «Центра социальной справедливости», на конец 2023 года более 500 семей вынужденных переселенцев продолжали жить в 29 объектах, представляющих опасность для жизни и здоровья.
Насколько тяжёлыми могут быть последствия такого существования, помимо трагедии Замира Квеквескири показала трагедия, случившаяся годами ранее в санатории «Картли». В 2022 году вынужденный переселенец Зураб Чичошвили погиб, выпрыгнув из окна аварийного здания. В полуразрушенном санатории годами в тяжёлых условиях жили десятки семей, которые неоднократно выходили на акции протеста и требовали от министерства предоставить им безопасное и достойное жильё. По словам соседей, перед тем как выпрыгнуть с девятого этажа, Чичошвили сказал: «Может быть, это вам поможет».
Не только социальная, но и политическая проблема
Жилищный вопрос вынужденных переселенцев — это не только размер компенсаций и темпы строительства. Это и вопрос приоритетов государственной политики.
Лидер движения «За Абхазию» Нукри Нодия считает, что упразднение в 2018 году отдельного Министерства по делам вынужденно перемещённых лиц с оккупированных территорий, расселению и беженцам Грузии стало одним из признаков снижения политического внимания к этой группе населения. После реорганизации соответствующие функции передали структурам Министерства здравоохранения, а работу с переселенцами стали вести через профильное агентство.
«Сейчас нашу судьбу, проблемы и вопросы свели до уровня агентства. Здесь явно видно отношение к нам, то, насколько их интересуют наши проблемы и наше существование. То, что министерство превратили в агентство, показывает их реальное лицо», — говорит Нодия «Вектору Кавказа».
По его мнению, ни одна из сменявших друг друга властей Грузии не уделяла проблемам вынужденных переселенцев достаточного внимания. О проблемах переселенцев особенно активно вспоминают только перед выборами, тогда как после предвыборных заявлений их повседневность остаётся неизменной.
«К сожалению, ни при какой власти вынужденные переселенцы не были оценены по достоинству и не получали должного внимания. Фактически нас считали балластом. Прошло 33 года с начала войны, а ВПЛ и сегодня сталкиваются с теми же вызовами — у них нет элементарного жилья с элементарными условиями. И теперь мы слышим предложение: дадим вам 10 000 лари, а вы сами купите любое жильё. Это просто насмешка над человеком, ничего другого. Это неприемлемо», — считает Нодия.
Отношение к переселенцам, по его словам, отражается и в ежемесячном пособии в размере 45 лари (около 18 долларов), которое выделяет государство.
«В то же время мы видим, как растут зарплаты парламентариев и министров. Помощь ВПЛ не растёт, обеспечение жильём остаётся проблемой в Грузии. Мы помним времена, когда даже обсуждали отмену пособия в 45 лари. Это вызвало большие протесты и дебаты. Возможно, власти поняли, что отмена вызовет серьёзную негативную реакцию, и поэтому не стали этого делать. Эти 45 лари сами по себе немного значат, но есть семьи, которые ждут эту сумму каждый месяц».
У жилищного кризиса есть и более широкое измерение — политическое. Нукри Нодия отмечает, что за действиями центральных властей внимательно следят и жители оккупированных территорий, в том числе абхазы. Поэтому положение людей, которые десятилетиями не могут получить жильё после потери своих домов, влияет и на то, как воспринимаются заявления о примирении и совместном будущем по ту сторону Ингури.
«Любой шаг властей, который касается ВПЛ, миротворческого процесса и территориальной целостности на оккупированных территориях, слушают с большим вниманием. Некоторые с надеждой ждут, что услышат что-то новое и хорошее. Но пока ничего хорошего они не слышат. А что это за сигнал абхазам?! Когда они слышат такие заявления, а потом с нашей стороны речь заходит о совместной жизни, примирении и общем будущем, у них возникает вопрос: вы не уделяете достаточного внимания вынужденным переселенцам, а нам говорите, мол, возвращайтесь, вместе что-то построим, будем жить? Получается плохой сигнал. Они скажут, что прошло 33 года после войны, а к вам до сих пор не относятся с должным уважением», — рассуждает он.
Более 30 лет после войны вынужденные переселенцы продолжают ждать не только жилья, но и уверенности в том, что государство воспринимает их положение как обязательство, а не как проблему, решение которой можно отложить ещё на несколько лет.
Подписывайтесь на нас в соцсетях