Вопрос о возможном запрете оппозиции в Грузии одновременно оказался в двух институциональных центрах — в Конституционном суде страны и в Европейском парламенте. Пока грузинский суд готовится рассмотреть требование «Грузинской мечты» о запрете пяти политических сил, в Страсбурге обсуждают, не означает ли эта инициатива фактическое устранение политической конкуренции.
7 октября в Европарламенте назначены дебаты по инициативе правящей партии «Грузинская мечта» о запрете оппозиционных партий. Голосование по резолюции запланировано на 8 октября. В Законодательной обсерватории Европарламента (OEIL) процедура обозначена как срочная резолюция по актуальному вопросу.
Накануне, 6 октября, первая коллегия Конституционного суда Грузии передала на рассмотрение пленума иск 88 депутатов парламента о признании неконституционной деятельности пяти оппозиционных партий. В списке ответчиков — «Единое национальное движение», «Коалиция за перемены», «Сильная Грузия — Лело», «Федералисты» и «Гахария — За Грузию».
Теперь пленум должен назначить дату заседания. Поскольку дело такого рода рассматривается впервые, его будет слушать полный состав Конституционного суда (в настоящее время в КС восемь действующих судей, одно место вакантно).
«Несовместимо с демократией»
В Европарламенте вопрос ставят шире юридического спора вокруг отдельных партий: речь о будущем политической конкуренции в Грузии.
В проекте резолюции Европейской народной партии (EPP), с которым ознакомился оппозиционный телеканал «ТВ Пирвели», «Грузинскую мечту» призывают незамедлительно отозвать конституционный иск.
«Эффективная политическая оппозиция является неотъемлемой опорой демократии, а уничтожение легитимной политической оппозиции судебным путем несовместимо с демократией», — говорится в тексте.
Авторы документа также предлагают персональные санкции против представителей грузинской власти, которых считают ответственными за демократический откат и политические преследования. В списке — основатель «Грузинской мечты» Бидзина Иванишвили, премьер-министр Ираклий Кобахидзе, председатель парламента Шалва Папуашвили и генеральный секретарь партии, мэр Тбилиси Каха Каладзе.
В проекте выражается сожаление, что Евросоюз и большинство его государств-членов, по мнению авторов, до сих пор не приняли достаточно эффективных мер.
Позднее издание «Euroscope» сообщило, что ознакомилось с уже согласованным вариантом резолюции. По данным издания, в документе шесть пунктов. Европарламент требует отозвать конституционный иск и фиксирует, что судебный запрет легитимной политической оппозиции несовместим с демократическими принципами.
Отдельно авторы обращают внимание на то, что среди партий, которым грозит запрет, есть сила, представленная в парламенте, — «Гахария — За Грузию». По их оценке, это противоречит прежним заявлениям властей, будто ограничения направлены прежде всего против партий, бойкотирующих парламент.
В проекте также содержится призыв отменить положения, позволяющие ограничивать партии и лиц, связанных с запрещенными политическими силами, и прекратить использование законодательства и государственных институтов для давления на оппонентов.
Еще один пункт касается европейских политических фондов: согласно проекту, грузинские власти должны перестать ограничивать их работу.
«Атака на суверенитет»: что отвечает власть
В «Грузинской мечте» реакцию Европарламента считают вмешательством во внутренние дела. Депутат правящей партии Давид Матикашвили заявил, что европейские институты продолжают политику, которую в Тбилиси называют политикой двойных стандартов.
«Ложь, обвинения, высосанные из пальца. Могут ли иметь какую-либо ценность для Грузии и грузинского народа резолюции, в которых Михаил Саакашвили по-прежнему называется политическим заключенным? Мы очень хорошо знаем о неформальных санкциях против господина Иванишвили. Сколько лет это продолжается. Как давно идет атака на Грузию, в рамках которой против нас так и не удалось доказать ни одного обвинения. Евробюрократия, Европарламент, естественно, не отрицают своих вчерашних и позавчерашних дурных поступков и продолжают идти тем же путем», — заявил Матикашвили.
По его словам, подобные резолюции усиливают евроскептические настроения. При этом он подчеркнул, что европейский курс Грузии, как его формулирует власть, остается неизменным.
«Наш выбор, выбор грузинского народа — это именно Европа», — заявил он.
Схожую позицию высказал председатель парламентского комитета по юридическим вопросам Арчил Гордуладзе: последние резолюции Европарламента, по его словам, не имеют для грузинских властей существенного значения.
«Все без исключения резолюции, принятые Европарламентом в последнее время в отношении Грузии, не стоят даже той бумаги, на которой их можно было бы напечатать», — заявил Гордуладзе.
Новая резолюция, добавил он, станет «еще одной атакой на суверенитет Грузии» со стороны сил, которые хотят использовать страну как прокси-государство.
От четырех партий — к пяти
Год назад, в октябре 2025-го, «Грузинская мечта» обратилась в Конституционный суд с требованием признать неконституционной деятельность трех сил — «Единого национального движения», «Коалиции за перемены» и «Сильной Грузии — Лело». В апреле 2026 года прежний иск отозвали и подали новый, добавив «Федералистов». В сентябре список пополнила партия бывшего премьер-министра Георгия Гахария «За Грузию». Обновленный, третий вариант иска поступил в суд 24 сентября.
После парламентских выборов 2024 года «За Грузию» вместе с другими оппозиционными силами присоединилась к бойкоту парламента, но не отказалась от мандатов. В 2025 году партия вернулась к работе в парламенте. Это не остановило «Грузинскую мечту» от включения ее в иск. Власти при этом уточняли, что не требуют лишить членов партии мандатов.
Политический аналитик, руководитель института «Европа — Грузия» Георгий Мелашвили считает расширение списка признаком эскалации.
«Они уже давно пытаются полностью подчинить себе политический спектр в Грузии. На протяжении последних трех лет они пытаются построить авторитаризм, но у них совсем не выходит. Поэтому это очередная попытка пойти на эскалацию и одновременно послать конкретный сигнал Западу: показать, что власти контролируют ситуацию, что в Грузии якобы нет смысла поддерживать какие-либо другие политические силы», — говорит Мелашвили «Вектору Кавказа».
Последовательное расширение списка, по его мнению, позволяет повышать ставки постепенно.
«Это обыкновенная политическая игра. „Грузинская мечта“ всегда старалась не идти на тотальную эскалацию, а держать ее градуальной. Поэтому вместо того, чтобы сразу напрямую запретить всех, они решили действовать тактикой „салями“, добавляя одну партию за другой. Пока общественность привыкала к тому, что одних могут запретить, следом добавлялись другие. То есть это исключительно менеджмент рисков, целью которого является манипулирование общественными настроениями», — говорит эксперт.
Что говорит Конституция
Запрет политической партии в Грузии предусмотрен Конституцией, но задуман как исключительная мера. Статья 23 гарантирует гражданам право создавать политические партии и участвовать в их деятельности. Одновременно Конституция задает основания для запрета: стремление к насильственному изменению конституционного строя, нарушению независимости или территориальной целостности, пропаганда войны или насилия, разжигание национальной, этнической, религиозной или социальной розни.
Поэтому один из главных вопросов спора — укладываются ли доводы «Грузинской мечты» в эти основания.
Неправительственная организация «Центр социальной справедливости», разобрав третий иск, пришла к выводу, что аргументация строится не на конкретных действиях каждой партии, а на политических оценках и обобщениях. Среди доводов — оценка периода власти «Единого национального движения», сотрудничество оппозиционных сил, парламентский бойкот, непризнание результатов выборов и призывы к международным санкциям.
«Особенно тревожным является представление различных политических субъектов как единого антиконституционного проекта, тогда как Конституция Грузии требует, чтобы в отношении каждой из них отдельно устанавливались наличие конкретных действий, целей и реальной угрозы, а также соразмерность запрета как меры противодействия этим угрозам. Перспективу запрета политических партий невозможно рассматривать в отрыве от политического и институционального контекста, в котором инициируется этот процесс», — говорится в заявлении НПО.
Правозащитники подчеркивают: механизм запрета создан как крайняя мера защиты конституционного строя и требует четких критериев и доказательств. Иначе им можно ограничить саму политическую конкуренцию.
Оппозиция: «речь идет об уничтожении конкуренции»
Оппозиционные партии связывают передачу иска на пленум с дебатами в Европарламенте. Лидер «Единого национального движения» Хатия Деканоидзе считает, что европейские партнеры Грузии должны добиваться ответственности представителей власти. По ее словам, в центре дебатов и резолюции будут три темы: возможный запрет партий, политические преследования и санкции.
«Речь идет как об ограничениях на передвижение, так и о финансовых санкциях», — заявила она.
Леван Лорткипанидзе, один из основателей движения «За социальную демократию», считает, что резолюции Европарламента, даже без немедленного практического эффекта, усиливают международную изоляцию властей.
«Если резолюции, принятые Европейским союзом, ничего не стоят, тогда почему они ездят к депутатам парламента Люксембурга и почему ждут их в коридорах? Возможно, эти резолюции действуют медленно, их правосудие едет на телеге, но факт остается фактом: они создают дискомфорт „Грузинской мечте“, держат ее в изоляции», — заявил он в эфире «360 градусов».
По его мнению, европейские депутаты могут видеть в действиях властей попытку изменить саму структуру политической системы.
«Намерение Иванишвили заключается не только в том, чтобы контролировать СМИ и неправительственные организации, но и в том, чтобы оставить на политическом поле либо очень маленькие партии, либо партии, которые он непосредственно контролирует», — заявил Лорткипанидзе.
Георгий Мелашвили считает, что запрет партий станет сигналом не только для ЕС, но и для Соединенных Штатов.
«США очень четко дали понять — это было сделано еще во время первого выступления Джей Ди Вэнса, — что запрет политических партий для них неприемлем. Этот месседж не раз повторяли „Грузинской мечте“, но очевидно, что они пытаются таким образом дистанцироваться от Соединенных Штатов и от ЕС. Разумеется, запрет политических партий по абсолютно надуманным предлогам не может никоим образом соответствовать стандартам евроинтеграции», — говорит Мелашвили «Вектору Кавказа».
Аналитик связывает иск и с оценкой собственной электоральной поддержки.
«Это четко показывает, что „Грузинская мечта“ очень сильно боится электоральных процессов. Они прекрасно понимают, что их поддержка на историческом минимуме», — говорит аналитик.
Именно поэтому, по мнению Мелашвили, власти пытаются компенсировать электоральные проблемы запретами и репрессиями в отношении оппозиции.