На саммите Европейского политического сообщества в Дублине премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе вновь говорил о «Глобальной партии войны» и неких силах, которые пытались открыть в стране второй фронт. При этом он заявлял о европейской идентичности страны и готовности сотрудничать с Евросоюзом. В Тбилиси тем временем председатель парламента продолжал обвинять Брюссель в попытках повторить политику советской Москвы. Какие послания Кобахидзе адресовал европейским партнёрам и как их оценили в Тбилиси?
Возможность поговорить с европейскими лидерами
«Здесь у тебя есть возможность поговорить со многими лидерами в европейском масштабе. Иногда эти разговоры короткие, но в любом случае очень ценные», — так премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе объяснял журналистам значение своего участия в саммите Европейского политического сообщества (ЕПС) в Дублине.
11 ноября он приехал в столицу Ирландии на двухдневный саммит, чтобы, как заявил Кобахидзе, максимально использовать возможность пообщаться с европейскими лидерами.
В девятом саммите ЕПС участвовали лидеры и представители 48 стран. Кобахидзе приехал вместе с вице-премьером, министром иностранных дел Макой Бочоришвили и главой администрации правительства Леваном Жоржолиани. В программе премьера были выступление в Институте международных и европейских отношений, участие в открытии пленарного заседания и дискуссия за круглым столом.
Среди публично известных встреч Кобахидзе — переговоры с премьер-министром Армении Николом Пашиняном и лидером белорусской оппозиции Светланой Тихановской. С Пашиняном он обсуждал стратегическое партнёрство и добрососедские отношения двух стран, с Тихановской — трудности, с которыми сталкиваются белорусские эмигранты в Грузии.
Премьер сообщил журналистам, что в Европе немало политиков, которые «здраво смотрят на отношения с Грузией». По его словам, он убеждается в этом во время двусторонних бесед с представителями разных стран.
Однако публичная часть саммита, по мнению наблюдателей, не показала, что Кобахидзе удалось заметно расширить политические контакты с европейскими лидерами. На опубликованной организаторами пятиминутной записи церемонии общего фото не видно, чтобы грузинский премьер активно общался с другими руководителями. Из заметных контактов — лишь рукопожатие с президентом Румынии.
Во время дискуссии за круглым столом Кобахидзе сидел справа от генерального секретаря Совета Европы Алена Берсе. Перед началом саммита тот напомнил журналистам, что Совет Европы внимательно следит за ситуацией в Грузии, в том числе за разбирательством в Конституционном суде по иску о запрете оппозиционных партий. Берсе также подчеркнул: членство в Совете Европы обязывает соблюдать Европейскую конвенцию по правам человека и исполнять решения ЕСПЧ.
«Я убеждён, что нам необходимо вновь подтвердить эту приверженность, продолжить диалог и совместно обсуждать дальнейшие шаги, в том числе в отношениях с Грузией», — сказал генсек Совета Европы.
Саммит проходил на фоне протеста грузинских эмигрантов в Дублине, которые обвинили «Грузинскую мечту» в уничтожении демократии и превращении страны в Северную Корею.
«Глобальная партия войны»: люди, которых нельзя назвать
Одним из самых показательных эпизодов визита стала дискуссия в Институте международных и европейских отношений. Ираклий Кобахидзе вновь обратился к одному из главных политических нарративов «Грузинской мечты» — теории существования «Глобальной партии войны». Эту конспирологическую теорию лидеры партии продвигают с 2022 года.
Во время дискуссии исследователи и профессора попросили премьера объяснить, кого именно он подразумевает под «Глобальной партией войны». Конкретного ответа Кобахидзе не дал. Он заявил, что под этим термином они подразумевают вполне конкретных людей, но назвать имена не могут.
«Мы никогда не уточняем, что именно имеем в виду под этим понятием, в целях защиты интересов нашей страны, поскольку открыто говорить об этих людях довольно опасно», — заявил грузинский премьер.
По его словам, эти люди обладают большим влиянием в ЕС и США и используют официальные механизмы для давления на Грузию. При этом Кобахидзе отдельно подчеркнул, что не отождествляет «Глобальную партию войны» ни с Евросоюзом, ни с Соединёнными Штатами. В подтверждение своих обвинений премьер рассказал о встрече, в которой, по его словам, участвовали он сам и его предшественник на посту премьера Ираклий Гарибашвили.
«К нам пришёл один человек и категорически потребовал, чтобы мы открыли в Грузии второй фронт», — заявил премьер и добавил, что человек занимал высокий официальный пост и представлял «Глобальную партию войны».
Об этой встрече в «Грузинской мечте» рассказывают уже несколько лет. Однако за это время никто так и не назвал имя предполагаемого собеседника, не уточнил, какую должность он занимал и какие именно требования предъявлял грузинским властям.
Эксперт по вопросам безопасности Теона Акубардия считает, что визит Кобахидзе в Дублин был попыткой решить сразу две задачи: сохранить политическую конфронтацию внутри страны и одновременно убедить западных партнёров, что Грузия по-прежнему готова участвовать в европейской системе безопасности.
По её мнению, для этого власти адаптировали концепцию «Глобальной партии войны» к новой геополитической реальности. Открытая конфронтация с ЕС и США не принесла ожидаемых результатов, а, напротив, ограничила возможности Грузии в отношениях с основными стратегическими партнёрами. Поэтому теперь власти предлагают иную трактовку: Евросоюз и США не являются противниками Грузии, но внутри их систем есть силы, которые влияют на принятие решений против грузинского государства.
«Это довольно удобная политическая модель. Она позволяет одновременно избегать прямого конфликта с Западом и сохранять образ внешнего врага. При этом отсутствие конкретных имён, доказательств и проверяемых обстоятельств делает эту концепцию практически неопровержимой в рамках пропагандистского дискурса… Здесь важно понимать и внешнеполитический адресат этих заявлений. Кобахидзе фактически посылает сигнал европейцам: мы не обвиняем вас напрямую, мы готовы к сотрудничеству, но не собираемся менять свою политическую интерпретацию происходящего. Одновременно он демонстрирует Москве, что принципиального изменения внешнеполитической позиции правительства не произошло», — говорит Акубардия «Вектору Кавказа».
Война 2008 года: ответственность России и прежних властей
На саммите в Дублине Ираклий Кобахидзе затронул и тему российско-грузинской войны августа 2008 года. По его словам, всех трёх военных конфликтов — войны в Грузии и двух этапов российской агрессии против Украины в 2014 и 2022 годах — можно было избежать, если бы не интересы определённых сил.
«Разумеется, эти войны начала Россия, как в Украине, так и войну в Грузии, которую начали иностранные агенты, занимавшие официальные должности в правительстве Грузии», — сказал премьер.
Оппозиция считает, что подобные заявления на международной площадке наносят ущерб национальным интересам Грузии: обвинения в адрес прежних властей фактически выставляют виновницей войны саму страну. Один из лидеров «Единого национального движения» Анна Цитлидзе связывает эту риторику с политической стратегией «Грузинской мечты».
«В отношении войны они получили из России совершенно чёткое задание и выполняют его, обвиняя Грузию в развязывании войны», — заявила она.
Эту часть выступления Ираклия Кобахидзе эксперт по вопросам безопасности Теона Акубардия считает наиболее опасной, поскольку она предлагает иную интерпретацию причин конфликтов.
«В такой интерпретации Россия постепенно исчезает из центра политической ответственности. Это особенно опасно для страны, которая продолжает сталкиваться с российской оккупацией и угрозой дальнейшей аннексии своих территорий… Когда руководство Грузии начинает объяснять собственную войну через действия неких внешних сил, а не через российскую агрессию и стратегию Москвы в отношении Грузии, оно фактически ослабляет собственную позицию по вопросу суверенитета и территориальной целостности. Поэтому речь идёт не просто о внутренней политической борьбе или попытке дискредитировать прежнюю власть. Это вопрос национальных интересов и стратегической безопасности страны», — говорит Акубардия.
Европа как часть идентичности
Ещё одна тема выступления Кобахидзе в Дублине — европейская идентичность Грузии и её место в будущей европейской архитектуре. Премьер заявил, что Грузия исторически принадлежит к Европе благодаря своей истории, христианским традициям и культуре.
Кобахидзе отметил и проблемы в отношениях Грузии с Евросоюзом. Он напомнил, что страна подала заявку на вступление в ЕС в марте 2022 года, а в декабре 2023-го получила статус кандидата. Однако после этого процесс евроинтеграции фактически застопорился: Еврокомиссия не поддержала открытие переговоров, а в июне 2024 года политический диалог между сторонами был приостановлен. В ноябре того же года сам Ираклий Кобахидзе объявил, что Грузия отказывается от начала переговоров о вступлении в ЕС до 2028 года. Это решение вызвало непрерывные массовые протесты в стране.
«Сегодня состояние наших отношений, мягко говоря, нельзя назвать достаточно позитивным. Мы крайне заинтересованы в изменении этой ситуации. Однако я ещё раз должен подчеркнуть, что чрезвычайно важно, чтобы сотрудничество между двумя сторонами строилось на общих ценностях», — заявил Кобахидзе.
Премьер напомнил европейцам и о географической роли Грузии для Среднего коридора и транспортной связанности Европы с Азией. По его словам, Южный Кавказ, и в частности Грузия, остаётся единственными сухопутными воротами в восточном направлении после начала конфликта на Ближнем Востоке и после того, как Россия оказалась экономически изолирована.
Теона Акубардия называет это попыткой конвертировать географическое положение страны в политический ресурс и предложить Европе сотрудничество на условиях нынешнего правительства. Однако география не заменяет доверия.
«Для реализации стратегических транспортных и инфраструктурных проектов необходимы политическая предсказуемость, институциональная надёжность и доверие партнёров. И именно с этим у нынешней власти Грузии возникают серьёзные проблемы. Поэтому я бы не назвала этот визит дипломатическим успехом. Он обеспечил Кобахидзе международную видимость, но пока не продемонстрировал реального изменения отношения европейских партнёров к грузинскому правительству», — говорит эксперт.
«Не ведите себя как Советский Союз»
Пока Кобахидзе в Дублине говорил о необходимости улучшить отношения с Евросоюзом, в Тбилиси председатель парламента Шалва Папуашвили вновь критиковал Брюссель. Отвечая на вопрос журналистов о том, кто мешает другим странам развивать отношения с Грузией, Папуашвили указал на «брюссельскую бюрократию» и главу европейской дипломатии Каю Каллас.
«Госпожа Каллас родилась и выросла в семье советской номенклатуры в Эстонской ССР. Хотя на словах она постоянно отрекается от Советского Союза, то, что она переняла от него — это советское отношение, при котором она позволяет себе указывать странам, парламентам и избранным народом органам, с кем им дружить, а с кем — нет», — заявил Папуашвили.
Он также сравнил политику европейских институтов с отношением советской Москвы к союзным республикам.
«Господин Герчинский обижается: почему вы сравниваете нас с Советским Союзом? Не ведите себя как Советский Союз, и никто ни с чем вас сравнивать не будет», — сказал спикер парламента.
При этом он заявил, что «Грузинская мечта» намерена продолжать развивать двусторонние отношения с отдельными странами ЕС, минуя, как он выразился, брюссельскую бюрократию.
Основатель Центра Чавчавадзе Заза Бибилашвили считает особенно болезненным сравнение Евросоюза с Советским Союзом для страны, которая пережила российскую военную агрессию и потеряла контроль над двумя регионами.
«За эти сравнения Европейского союза с Советским Союзом его хвалят то власти, то Мария Захарова, то Сергей Шойгу. Нет большего зла, чем сравнивать осознанный выбор грузинского народа с историческим врагом Грузии», — написал он в социальных сетях.
Эксперт по вопросам безопасности Теона Акубардия считает, что главная проблема властей — стремление сохранить свободу политического манёвра, не предлагая международным партнёрам чёткой и последовательной внешнеполитической стратегии. Именно в этом она видит главный риск для Грузии: пытаясь одновременно избежать международной изоляции, укрепить внутреннюю политическую легитимность и сохранить отношения с Москвой, правительство постепенно ограничивает возможности страны самостоятельно определять своё место в меняющейся архитектуре безопасности Южного Кавказа.
Подписывайтесь на нас в соцсетях